Сладкое предательство
Шрифт:
Когда Ридж закончил с поклажей и устроился в седле, полковник добавил ему еще две канистры с водой. Потом Ливенворт прокашлялся и собрался задать последний вопрос. Ридж догадался, о чем хочет спросить полковник, еще до того, как прозвучал вопрос.
Губы Риджа изогнулись в хитрой улыбке.
– Вы думаете, я сошел с ума, полковник? – Не дожидаясь ответа, Ридж продолжил: – Что ж, возможно, вы правы. Но самое невероятное во всем этом то, что, по-моему, я начинаю влюбляться в Сабрину. – Он усмехнулся собственному признанию. – Понимаю, вы скорее всего не верите мне,
Теннер тронул лошадь, за ней потянулись вьючные мулы. Полковник Ливенворт недоверчиво покачал головой. Он никак не мог понять, что необыкновенного мог найти такой повеса, как Ридж Теннер, в этой немощной старухе. Каждый раз, когда Теннер проезжал через Форт-Ларнед, местные красотки так и липли к нему. Однако, когда дело дошло до брачных обетов, Ридж почему-то выбрал эту старую развалину. Теннер и вправду свихнулся, это единственное логичное объяснение его поступка.
Возглавляемый Риджем караван продвигался на юг вдоль изгибов реки Арканзас. Сабрина покинула Форт-Ларнед гораздо раньше его, да причем налегке, взяв с собой только одну небольшую сумку с вещами. И теперь Ридж старался наверстать упущенное время и догнать эту капризную нимфу. Слова, которые он произнес при расставании с полковником Ливенвортом, не выходили у него из головы. Боже милосердный! Неужели он действительно влюбляется в эту полную огня колдунью? Или он сказал это просто потому, что не знал, что еще ответить озадаченному полковнику? Ридж и сам не понимал, как эти слова сорвались с его языка. Он вовсе не был готов полюбить эту порывистую, непокорную особу. Только не сейчас: время совсем неподходящее. У него свои обязательства, о которых он не имеет права забыть, а у нее, очевидно, свои, раз она так торопится попасть в Санта-Фе.
Какую жизнь он предложил бы ей? Ведь он все время проводит в поездках между Форт-Кэнби и своим ранчо близ Санта-Фе. «Да и Сабрина вряд ли торопится связать себя брачными узами», – напомнил себе Ридж. Она его не любит, это ясно как Божий день. Она едва не провалилась сквозь землю, когда узнала, что их брак можно будет расторгнуть только в Нью-Мексико.
Она никогда не позволит отдаться чувствам. Так зачем же терять с ней время, когда любая другая женщина готова с радостью броситься ему на шею?
– Хороший вопрос, Теннер, – подумал вслух Ридж и невесело рассмеялся. – Если ты еще хоть немного соображаешь, то довезешь эту красотку до Санта-Фе и тотчас забудешь о ней. От нее одни неприятности… – Слова замерли у него на устах, когда он увидел вдали на дороге одинокую фигуру монахини верхом на лошади. – Какого черта?..
У него отвисла челюсть, когда он узнал гнедого жеребца, которого утром купила Сабрина. Сабрина? Монахиня?
– А кто же еще это может быть, – проворчал Ридж. – Неужто теперь и сестры милосердия нападают на старых вдов и уводят их лошадей?
Ридж подстегнул коня и подхлестнул мулов. Когда он нагнал всадника, его худшие опасения подтвердились – всадником оказалась монахиня. Ридж едва не задохнулся от удивления, когда монахиня обернулась и он узнал в ней улыбающуюся Сабрину. В монашеском одеянии она являла
– Будь любезна, объясни мне, пожалуйста, какого черта ты делаешь в этом наряде? – сурово потребовал он.
Успев за несколько часов вжиться в благочестивый образ монахини, Сабрина простила Риджу употребление непозволительных слов и улыбнулась ему улыбкой, исполненной терпимости.
– Я сделала это по твоей просьбе, после того как ты попросил меня снять траурное платье, брат Ридж, – напомнила она нежнейшим голосом. – Я в точности выполнила твою просьбу. Старой надменной вдовы Стюарт больше не существует.
На новом платье Сабрины только слепой не смог бы прочитать написанную большими буквами надпись: «Неприступна». Этого Ридж никак не ожидал от своей новоиспеченной жены!
– Я имел в виду вовсе не это! – Он в отчаянии вскинул руки. – Неужели тебе мало, что в Форт-Ларнеде и так уверены, что я женился на старой вдове? Господь милосердный! Теперь оказывается, я женат еще и на монашке! Клянусь, Сабрина, ты своими загадками раньше времени сведешь меня в могилу.
– Напротив, брат Ридж. Мое монашеское одеяние не даст тебе попасть туда, – возразила Сабрина, прежде чем подстегнуть жеребца.
Ридж насупил брови, разглядывая черную развевающуюся накидку и высокий головной убор, обрамляющий нежное личико Сабрины.
– Каким образом ты пришла к этому мнению… если мне позволительно спросить?
– Индейцам уже давно стали привычны испанские миссии на юго-западе, – пояснила его женушка. – Им знакомы священники и монахини из благотворительного ордена. Мы с тобой будем в большей безопасности, пока я так одета. Уж во всяком случае, это нам не повредит.
Ридж закатил глаза к небу. Кому-то там наверху он не угодил. Иначе зачем ему послана эта пытка? Он перевел полный отчаяния взгляд на вьючных мулов, которые везли пожитки сестры Сабрины.
– Сколько еще загадок спрятано в твоих сумках, Сабрина? – спросил он с нескрываемой издевкой. – Ты хуже, чем фокусник, который вытаскивает кроликов из своей шляпы. Ты прячешь в сумках людей, а потом по одному вытаскиваешь их оттуда и примеряешь на себя! – Он посмотрел на Сабрину.
В его взгляде читалось обвинение.
– Один из нас точно спятил. Сначала мне казалось, что это я, но теперь, леди, я начинаю думать, что рассудка лишились вы.
Девушка, стиснув зубы, твердо решила не вступать в очередную ссору.
– Если тебе так невыносимо ехать рядом со мной, почему бы не пересечь реку и не поехать по противоположному берегу? – дерзко предложила она. – Я бы предпочла предаться размышлениям, вместо того чтобы выслушивать твои оскорбления и недовольство моими нарядами.
– Что ж, меня это очень устраивает, сестра, – с горечью пробормотал Ридж. – Не уверен, что захочу иметь с тобой дело, пока ты в этом одеянии. А если, несмотря на монашеский маскарад, на тебя все же нападут, не зови меня на помощь. Я буду слишком занят спасением собственной шкуры, чтобы думать о других.