Сладкое на ночь
Шрифт:
Моя подопечная вперед уносится со своей слишком активной подругой. Держусь чуть позади, привыкаю к обстановке. На меня оглядываются. Ну да, выделяюсь — здоровый мужик в кожаной куртке и ботинках посреди этого академического рая. Ну никак не вписываюсь.
Цепко сканирую пространство. Давненько я не занимался сопровождением. Отвык уже. Но Аверин со своей паранойей доверить свою принцессу никому не может. Кроме меня.
Краем глаза улавливаю движение. Девушка в деловом костюме идет разрезая толпу. Никого не замечает, поглощенная общением по телефону.
Торопится так сильно, аж грудь колышется. Останавливаюсь, решив, что дама заметит и пройдет мимо, но дама меня не замечает. Впечатывается этой самой грудью на всей скорости.
Роняет все, что держит, и, пробормотав что-то, изящно опускается на корточки.
Помогаю собрать. А она от удивления смотрит на меня большими круглыми глазами. Будто не ожидала, что я помогу ей. Столько изумления или даже шока. Губы пухлые приоткрыла, и я на них залипаю словно подросток. Хочется смять их, грубо сорвать поцелуй. Но момент разрушает мужской визгливый и злой голос.
Она замирает. Я вижу, как дрожат пальцы, что держат телефон. Как во взгляде появляется стыд. Она сжимается, будто хочет провалиться сквозь землю. И меня переклинивает.
Я вырываю из ослабевших пальцев телефон и произношу в трубку спокойно, почти лениво, но так, чтобы понял даже последний кретин. Трусливый гаденыш трубку моментально бросает. Сыкло убогое, такие только на женщинах могут свою силу показывать.
Возвращаю аппарат вместе с бумагами. И пока она пребывает в шоке, захожу в аудиторию вслед за Алиной.
Сажусь на последний ряд. Место удобное: всех видно, меня — почти нет. Алина с подругой прямо передо мной. Сразу достает тетрадь, как прилежная девочка.
— Пончик задерживается? На нее не похоже, — бормочет девушка, вертя головой.
— Я видела, она шла прямо за нами, — отвечает другая.
— Слушай, Демидова, ты скидываться будешь?
— На что? — хмурится Аля.
— Да мы перед экзаменом хотим коробку пончиков купить. Так сказать, задобрить Андреевну.
— Плохая идея, Вась, — хмыкает моя подопечная. — Она может обидеться.
— Кто? Пончик? Да не смеши, она мировая баба. Наоборот, поблагодарит.
Дверь открывается, студенты замолкают, а в аудиторию входит моя «жертва» из коридора, чьи глаза горели после того звонка. Только теперь без дрожащих пальцев, уверенная, строгая.
Наши взгляды пересекаются на секунду. Она будто спотыкается, но быстро берет себя в руки. Прочищает горло и ровным голосом обращается к аудитории:
— Доброе утро. Как прошли выходные?
Я откидываюсь на спинку скамьи, руки на груди скрещиваю. Ухмыляюсь, ловя очередной взгляд исподтишка. Пончик Андреевна губы пухлые поджимает и демонстративно отворачивается, а щеки-то вспыхивают румянцем.
Да, доктор, вы меня зацепили.
Её голос — тёплый, низковатый, переливчатый — льётся легко, но в нём есть сталь. Она держит аудиторию, как полководец армию.
И она слышит. Где нужно — осадит одним взглядом. Где можно — усмехнётся и подыграет.
Её любят. Это видно невооруженным глазом.
Я же пользуюсь моментом и любуюсь ею. Нагло, жадно разглядываю.
Грудь полная, четвёртый или пятый размер, — закована в ажурный бюстгальтер. Под белой блузкой очень даже хорошо просвечивается.
Бёдра широкие, женские, настоящие. Животик аккуратный. И вся она сдобная, аж хочется завалиться на нее. Носом между этих полусфер уткнуться.
Не та женщина, к которым я привык. Не девочка для лёгких развлечений, не модель с пустой головой.
Взгляд возвращается к лицу с пухлыми щечками и ямочками. Глаза карие, теплый взгляд, лёгкая тень усталости и какая-то внутренняя мощь. Женщина, которую хочется не просто раздеть и уложить, с ней жизнь хочется прожить.
Вот это меня торкнуло, конечно. Сам не замечаю, как пара пролетает. Я почти не слышу лекции. Все внимание только на её голосе, её движениях, как она поправляет воротник блузки, как проходит вдоль рядов. Но до меня не доходит, на полпути сворачивает. И моему взору открывается ее пятая точка, закованная в юбку-карандаш.
— Вадим, ты идешь? — окликает Аля.
Нахмурившись, киваю.
Вот это я завис. Просто не ожидал, что мой Пончик так резко стартанет из аудитории. Нет, она не пончик, горная лань, явно ведь от меня убежала. Ничего, я ведь догоню.
Глава 3. Паулина
Ну и нахал!
Иначе этого мужчину не назовёшь. Вырвал телефон, пригрозил моему бывшему — как будто имел право! С чего вдруг? Я взрослая женщина, медик, преподаватель, уважаемая коллегами, а не школьница под опекой.
С этими мыслями захожу в аудиторию. Держусь прямо, уверенно, как всегда. И сразу же натыкаюсь на фигуру, что выделяется среди молодых студентов.
Последний ряд. Растянулся на скамье, будто дома у себя, а не в университете. Глаза цепкие, наглые. И он даже не скрывает, что смотрит на меня.
Вот и прекрасно. Я преподаватель, у меня лекция. Пусть хоть сгорит там, на своей скамье.
— Доброе утро, — голос чуть дрогнул, и я быстро прочищаю горло.
Начинаю лекцию, погружаюсь в тему. Но его взгляд ощущаю постоянно. Невозможно так смотреть. Будто трогает. Касается. Скользит по телу. Аж внутренности сводит и жар разливается.
Подхожу к доске, объясняю формулы, привожу примеры. Где-то ребята шутят, я улыбаюсь — не первый раз слышу эти подколки. Но на этот раз мне трудно сохранять спокойствие. Стоит поднять глаза — он там. Всё также смотрит. Не мигает почти.
Сосредоточься, Паулина! Ты педагог, а не девочка, которую первый встречный может смутить.
До звонка доживаю как на иголках. Собираю папку, быстро выхожу из аудитории, облегченно выдыхаю. Слава богу, сегодня мы больше не пересечёмся.
Наивная я всё-таки женщина…