Сладкая ночка
Шрифт:
— Но сейчас, мне кажется, опасность особенно реальна, — настойчиво продолжила я.
— Почему? Эта опасность существует всегда. Пока есть наследник престола, всегда находятся люди, желающие восстановить монархию.
— Потому что сейчас я должна это сделать, — бросилась я в омут с головой.
— Неужели? — улыбнулся мой собеседник, откидываясь на спинку кресла. — И что же?
Он оглядел мою фигуру, затянутую в трикотаж, и иронично спросил:
— И как вы собираетесь это сделать? Задушить голыми руками?
Я сняла массивный серебряный браслет и сдвинула чеканную пластинку одного из звеньев.
— Яд. Через три дня вы погибли бы. А охрана ничего не заподозрила бы. Я бы спокойно вернулась в Лондон. К моменту вашей смерти я была бы уже далеко.
— А если бы я не предложил вам кофе или выпить? — спокойно поинтересовался хозяин кабинета, все же отставляя от себя чашку. Его ноздри побелели и раздулись.
— Вот так, — я очень осторожно повертела браслет, и на нем появились зазубринки, которые можно было принять за плохую работу мастера-чеканщика. — Достаточно как бы случайно вас оцарапать…
— И что теперь? — спросил принц, не отводя глаз от смертоносного браслета. — Что заставило вас согласиться?
— Они захватили меня после того, как я действительно совершила побег. А мою подругу держат в заложниках.
— Что вы хотите от меня?
— Я ухожу беспрепятственно. Более того, ваши люди помогают мне выбраться из этой передряги. Не знаю как. Правда в том, что вашим противникам после сегодняшней встречи я больше не нужна. Я меняю вашу жизнь на свою.
— Согласен.
— И еще одно. Если вы поможете мне выбраться из этой ситуации, я скажу вам, где находится тот микрочип, из-за которого я попала в эту историю.
— Так он все же у вас? — удивился принц.
— Считайте, он у меня.
Принц хлопнул в ладоши, и словно из-под земли появился молчаливый охранник.
— Начальник моей охраны Абу, — представил его принц. Он вкратце объяснил, в чем дело.
— С кем вы приехали? — спросил Абу.
— Меня привезла Катуса, палестинка, инструктор в лагере. Она очень опасна. У нее документы на имя Абир Бурауи, гражданки Туниса.
— Та самая пожилая женщина, которую мои люди приняли за прислугу, — недовольно констатировал Абу.
— Вовсе не пожилая, очень сильная и хитрая, — не согласилась я.
— Возможно, — не стал спорить Абу. — Так им показалось. Что вы должны делать, выполнив задание?
— Полковник Диаб обещал, что меня немедленно отправят домой, так же, как и мою подругу, которая находится в заложниках в пригороде Туниса. Но я им больше не нужна, поэтому я не сомневаюсь, что они немедленно избавятся от меня.
— Логично, — спокойно согласился Абу, с интересом рассматривая браслет. — Неплохая работа. Собственно говоря, их план не так уж и плох. Они нашли человека — вас, — которого меньше всего можно было заподозрить в дурных намерениях. Ваша история легко проверялась и подтверждалась. Документ, принесенный вами, действительно важен для нас… А зачем вас тренировали в лагере?
— Не знаю. Возможно, первоначально у них был другой план относительно меня. Но если бы не тренировки и друзья, с которыми мы вместе бежали, вряд ли я бы выжила в пустыне.
— А что за друзья? — заинтересовался принц.
— Девушка — Пантера, приговоренная к смерти из-за любовной связи с русским инструктором, и он сам. К сожалению, они погибли…
— Да, я
— Если судить по Ясмине, то да, — подтвердила я.
Абу мерил шагами кабинет, произнося резкие, отрывистые фразы.
— Ни о чем не беспокойтесь. Я немедленно свяжусь с нашими людьми в Тунисе, и они освободят вашу подругу. Обещаю. Вы возвращаетесь в Лондон с охраной. Как бы ловка ни была ваша Катуса, мои ребята с ней справятся. Завтра утром вы вылетите из Лондона, а ваша подруга из Туниса. Можете на меня положиться, у вас есть паспорт?
— Даже два, тунисский и российский. Оба у Катусы.
— Отлично. Завтра будете дома. А как мне получить обещанное? — поинтересовался Абу.
— Когда я буду уже дома, я скажу вам, где это взять. Здесь, в Лондоне.
Абу достал мобильник:
— Этот телефон запрограммирован только на один номер. Мой.
Принц внимательно следил за нами. Затем поднялся и обратился к охраннику:
— А мне здесь оставаться больше нельзя. Собирайся, Абу.
Я с наслаждением вдохнула чистый холодный воздух английской осени. Кажется, впервые за последнее время я смогла наслаждаться тихим вечером, пастельным европейским закатом, так отличающимся от сумасшедших африканских красок. Стемнело. Яркий голубоватый свет фар разрезал густые сумерки. Я задремала на заднем сиденье, расслабленно мечтая о Москве, своей маленькой квартирке, даже о работе. Кстати, насчет работы, как же объяснить всем мое такое длительное отсутствие? Я попыталась представить, что скажу добрейшему шефу Виктору Федоровичу. Только не правду. Он все равно не поверит. Мои размышления о шефе прервала яркая вспышка и последовавший за ней грохот. Казалось, взорвался оружейный склад. Водитель уронил голову на руль и замер. Его рука безвольно соскользнула с рычага передач. Телохранитель выпрыгнул из машины, но его прошила автоматная очередь. Я упала на пол, с ужасом слушая, как над моей головой летают пули и сыплются стекла. Я закричала скорее от ужаса, чем от боли, когда что-то обожгло плечо. Наверное, я ранена. Рукав быстро пропитывался кровью, наполняя салон машины специфическим запахом.
Когда все стихло, кто-то открыл дверь машины и выволок меня наружу, грубо схватив за плечо. Я закричала и едва не потеряла сознание от боли.
— Сука! Ты не выполнила задание! — злобно выплюнула Катуса. Свет уцелевшей фары бил мне прямо в лицо, и я не могла ее разглядеть.
— Я сделала все, как вы хотели! Я всыпала яд в кофе! Он умрет через три дня!
— Идиотка! Если бы ты это сделала, он умер бы немедленно! И тогда ты бы не ехала спокойно в его машине! Кто бы стал ждать три дня! Они бы прихлопнули тебя на месте!
От такого вероломства я даже задохнулась. Одним движением я повернула браслет и изо всех сил полоснула им по лицу женщины. В свете фары метались какие-то тени. Вспомнив уроки Катусы (теперь не спарринг, все по-настоящему!), я прикрылась обмякшим, ставшим тяжелым телом и выхватила короткоствольный автомат из рук палестинки. Тут же прогремела длинная очередь, пули вырывали куски плоти из уже мертвого тела. Спасибо тебе, Катуса, за науку. Прости меня! Я продолжала стрелять, и, кажется, довольно удачно: один из нападавших упал прямо перед машиной, освещаемый ближним светом.