Слабость Нефрита
Шрифт:
Хотелось сыграть что-то классическое, великое с бодрыми нотками, но пальцы меня не слушались. Эти десять «отманикюренных» проказников, как всегда, слышали только сердце, а там, несмотря ни на что, ещё была печаль. Серых полутонов, с каплями дождя и случайной слезой вперемешку.
Музыкальная тема из фильма «Помни меня» первой пришла на тактильную память. И снова я проигрывала, желая показать себя великолепной пианисткой, а, по сути, выражая только «сломанное» сердце.
Затем меня понесло на корейского композитора —
Не знаю, куда б дальше меня утащило моё тихое и тайное, но Бестужев прервал этот полёт, снова укладывая ладони на плечи. Только в этот раз массаж он решил выполнить на голой коже, и потому мягкими неторопливыми движениями стянул ткань с плеч. Халат, фиксированный на мне только одним поясом, с лёгкостью ему это позволил.
— Ты перестала играть. Устала?
— Нет, ты … отвлекаешь…прямо самую малость!
— Тебе кажется, продолжай, — последовал логичный ответ мужчины.
Я честно попыталась. Даже успела сыграть пару аккордов, пока не почувствовала прикосновение губ к шее. Приходится отметить, что массаж без спасительной ткани халатика стал крайне волнительным для моей слабой нервной системы.
— Демьян…
— Ммм… — прямо в кожу промычал этот наглец- совратитель женских душ.
Мурашки, как по приказу, россыпью ускакали вдоль тела, а потом снова собрались все вместе внизу живота, уже превращаясь в тлеющие угольки будущего пожара моего разврата.
— Я так не могу играть.
— Ну, и правильно, потому что нам нужно сменить ритм.
— Ритм? Какой? — я все ещё пыталась не поддаваться эмоциям, но следующий вопрос меня практически размазал по стулу.
— Ты когда-нибудь занималась сексом на фортепиано?
И самое главное, я чётко поняла, что мой ответ не будет решающим. Был или не был, Бестужев в любом случае придумает необходимое ему завершение темы. Сейчас будет! Это, вроде, меня, как тоже участвующую в этом процессе личность, поставили в известность.
— Нет, — честно созналась я, уже в принципе готовая приступить к этому блюду.
– Тебе понравится! — уверенно провозгласил х-мен, стягивая ткань вниз по рукам до самых локтей.
Прохладный ветерок в совокупности с желанием заставили сжаться соски, требуя прикосновения мужских ладоней.
— А ты пробовал? — выдохнула я, вцепляясь в клавиши инструмента.
Не знаю, зачем я это спросила. Вопрос ради вопроса! А ещё в сердце кольнуло! Что Бестужев не вечен рядом со мной.
Идиотка. В мире нет ничего постоянного, надо успеть всё испробовать сегодня и незачем оставлять на завтра.
— Нет. Говорили, что здорово, — отрывисто пояснил мужчина, прикусывая моё ухо за мочку, тем самым посылая электрический разряд в глубины моего женского.
Соврал или нет, я вряд ли узнаю. Сейчас мне было всё равно, и правильно это или нет, мне тоже фиолетово. Главное,
Желание прикоснуться к моему чёрному ангелу пересилило даже радости удовольствия, так что в один резкий поворот на стуле я оказалась лицом перед его грудью. Голой и широкой, с мелкими волосками в нужных местах, а так абсолютно гладкой.
Прижалась губами к маленькому упругому соску, одновременно покусывая и зализывая, стараясь, как можно больше насладиться вкусом его тела.
— Твою мать, Дана! Давай полегче, — тяжело дыша, прохрипел Бестужев, впиваясь обеими ладонями в мои волосы.
Слегка натягивая пряди, пытался контролировать мои действия, но я уже взяла след своего удовольствия. Было что-то первобытное в моих действиях и чувствах, а тот факт, что мужчина стоял передо мной абсолютно нагим, лишённый каких-либо комплексов, ещё больше стимулировал моё желание — обладать и никому не отдавать.
Каждый его тяжёлый вдох и тихий стон отдавались райской музыкой в моём ненасытном теле. Сейчас, когда мы были так близки во всех возможных смыслах этого слова, я чувствовала его и видела изнутри.
Голубые глаза, каждое прикосновение Демьяна обещали меня поймать. Надо просто прыгнуть, а он точно будет там, внизу всех моих страхов. Я просто не могла сопротивляться, только не сейчас.
Как всегда, тонко меня чувствуя, х-мен уловил момент моего полного расслабления. Сдернул окончательно халат и, подхватив за бёдра, аккуратно усадил голой задницей на клавиши фортепиано.
В комнате раздались жалобные звуки инструмента, но кого это волновало?!
— Никогда бы не подумала, что ты такой любитель живой музыки, — прошептала я, пока секундная пауза в смене положения давала просвет моему одурманенному мозгу.
— Не поверишь, сам в шоке. Знаешь, как-то резко потянуло на оригинальные и качественные композиции, — почти буднично, если исключить сексуальную хрипотцу в голосе, заявил этот любитель нестандартного.
— Ага, не верю, — подразнила Бестужева, за что и получила.
Он вошёл в меня одним движением, быстро и до предела. Так чувствительно остро, что говорить и тем более шутить сразу перехотелось. Мощными толчками и жёсткой фиксацией моих бёдер под каждое его проникновение Демьян заставлял петь фальцетом не только клавиши, но и меня.
Я лишь держалась за мужские плечи, раня кожу, когда вонзала ногти в особо безумные моменты, тем самым сигнализируя мужчине, что я близка к пику своего личного Эвереста.
За миг до моего разрушения я открыла глаза. Мне жизненно важно было увидеть его лицо, глаза и чувства в них.
Затуманенные страстью океаны смотрели, как всегда, только на меня ту, что жила внутри. Настоящую, целостную и чистую. Словно снимая ошмётки грязи, Демьян извлекал из меня тонкие грани прекрасного монолитного камня. Ни единой трещины, ни единого изъяна.