Слабость Нефрита

Вольная Риша

Он точно не мог знать! Но почему у меня такое чувство, что Демон в курсе моей проделки и сейчас идёт осознанно на её свершение. Полная ерунда! Абсурд! Ему незачем такое делать! Самопожертвование — это не его стиль, не сочетается с привычками нахала и властелина жизней.

От его взгляда становилось не по себе.

— Рыба тоже вышла чудесная! Спасибо, Борис Алексеевич! — обратилась я к шеф-повару, стараясь за словами скрыть беспокойство.

Ну, ведь ничего страшного не будет! Это просто большая доза

шафрана, после чего Демьян испытает приступ слабости и посидит вечерок на туалете вместо очередного охмурения девиц. Детская шалость! Борис строго рассчитал передозировку, чтобы не возникло тяжёлых последствий по типу кровотечения или ещё чего-то.

Незаметно выдохнула напряжение и перевела взгляд от уходящего начальника кухни в свою тарелку. Я люблю рыбу, но сейчас аппетит никак не хотел появляться.

Внимание привлек резкий сдавленный кашель напротив. Быстро подняла голову и пришла в шок.

Демьян выглядел очень странно и плохо. Цвет его лица быстро менял оттенок от нормального к красному, и он стал постоянно кашлять и неровно дышать.

Такого в моих планах не было! От шафрана такого не бывает!

— Демьян… — как-то потерянно произнесла имя и слегка затормозила.

— Шафран? — прохрипел мужчина, откидываясь на спинку кресла, начиная расстёгивать галстук и верхние пуговицы рубашки.

Получалось у него плохо, так как мешали кашель и слабость в руках.

Я очнулась и бросилась к нему, кажется, роняя своё кресло на пол.

— Да, но там всё рассчитано! — прошептала я, отталкивая мужские ладони в стороны и принимаясь самой управляться с одеждой.

— У меня на него аллергия.

Что?! Бля, какая аллергия у здорового мужика.

— Аллергия? Ты шутишь?

Бестужев отрицательно качнул головой.

Гадство!!!

— Дана Юрьевна… что случилось? — донеслось до меня сбоку.

Женский голос, который все называл меня по имени и задавал вопросы. Я так сосредоточилась на гребанных пуговицах гребанной нежно-сиреневой рубашки, что никак не могла понять, что от меня хотят.

Мой любимый цвет. Цвет сирени.

Чёрт! Это же Кира! Меня снова отпустило, и мозг начал соображать.

Лицо мужчины поменялось, стало более отечнее, а в дыхании появилось больше хрипов.

— Кира, у него аллергия на шафран! Скорую, хотя нет! Сразу реанимацию! Быстрее… у него этот отёк…блин не помню, как называется. Короче, он задыхается и скоро совсем не сможет дышать!

Я вспоминаю, что нахожусь посреди ресторана, где есть другие люди.

— Врач! Мне нужен врач! Есть кто-то? — прокричала я, хотя понимала, что этот процент счастливого совпадения очень мал.

Мне вообще по жизни редко везло.

— Бестужев… ты только дыши. Слышишь?! Сейчас приедет скорая помощь, и всё будет хорошо!

Я ещё что-то бессознательно шептала, не отпуская

мужской взгляд. Схватила стакан воды со льдом со стола и льняной салфеткой обтирала его лицо и шею. Он что-то пытался сказать, но получался только хрип.

Страшный! Ужасный! Он мне теперь снится будет каждую ночь!

Склонилась к нему, практически прижимая своё ухо к его бледно-синим губам.

— Кажется, ты выиграла, дорогая!

Нет, вашу мать! Не надо мне таких побед! Ничего не надо! Только, чтобы этот нахал жил и продолжал изводить мою нервную систему!

Глава 7

И всё-таки я не совсем пропащий человек. Какие-то высшие силы пожалели меня, и помощь пришла.

Среди посетителей ресторана нашёлся врач, я не знаю, какой он там специальности, но его уверенные и быстрые движения вселяли уверенность и надежду. Кто-то из официантов принёс аптечку, и этот отзывчивый мужчина начал спасать жертву моей «веселой» мести.

У меня, наверное, начался шок. Я делала, что просили, но на автомате, так как мой взгляд по- прежнему не отрывался от лица Бестужева. Мне казалось, что если я моргну лишний разок, то он сразу умрёт.

Но х- мен не умер.

Реанимационная бригадаприбыла довольно быстро, после чего Демьяна быстренько загрузили в позитивно-желтую машину скорой помощи. Меня туда тоже почему-то затолкнули, с единственной разницей, что я сидела. Хотя медики на меня как-то странно поглядывали.

Может, Бестужев по-тихому признался, что я его решила уморить. Помню, что он сказал про свою аллергию на шафран, и то, что сам виноват, так как не спросил. Хотя в моём нынешнем состоянии я могу и комету тысячелетия пропустить.

— Девушка… девушкааа… — голос из вне привлёк моё внимание.

— А…

— Вам плохо? — участливо поинтересовался молодой человек в белом халате и даже за руку меня взял.

Я не люблю больницы, а белые халаты вгоняют меня в жуткое волнение. Мне всё время кажется, что меня схватят в связи с какой-то редкой болезнью и запрут навечно в палате, где будет одиноко и больно. Это нелюбовь у меня с детства, так что я очень старалась попадать в эти заведения как можно реже.

— Нет, мне хорошо! Очень хорошо! — как-то чересчур бодро ответила я.

Мой оптимизм не вызвал должной реакции, на меня стали смотреть ещё более внимательно.

— Вы уверены? Может, вам нашатырного дать?

Фуу…гадость какая…встречалась разок с этим веществом! Мерзость несусветная!

— Нет, нет! Всё замечательно, — снова заладила я.

Возникло желание- забиться в угол автомобиля от этих сердобольных. А ещё говорят, что на «скорых» работают только хамы и бесчувственные люди.

— Она просто волнуется, — раздался всё ещё хриплый голос прекратившего умирать Бестужева.