Сквозь века

Райль Регина

Мужчина напрочь забыл о возможных ловушках и безбоязненно подошёл к стене. Древняя священная реликвия находилась прямо перед ним и вот уже в руках.

Как же долго она покоилась здесь! Почему никто не обнаружил её раньше? Но мог ли кто-нибудь помыслить, что под главным залом есть ещё один? Мало кто жаждал залезть в объятья к скелету. Никто не знал, что в саркофаге скрывается пусковой механизм. Джулиен ни за что бы ни догадался, если бы случайно не активировал его. Так Розенкрейц хранил секрет Святого Грааля много веков. До сегодняшнего дня.

Чаша

отдалась в руки Джулиену, и вибрация утихла. Теперь он мог покинуть гробницу. Нужно было спешить.

Глава 11

Стелла болезненно сощурилась от яркого света, когда её вывели из мрачного помещения темницы. Она шла шаткой походкой, спотыкалась. Несколько дней она провела в тёмной и вонючей камере. Под полом пищали мыши, паутина обвила углы и потолок. Одежду, украшения и обувь отобрали, оставили босую в нижнем платье. За дни, проведённые в заключении, оно испачкалось и местами порвалось. Волосы спутались, на лице остались потёки грязи.

Девушка благодарила Бога, что тюремщики не тронули её, только несколько раз ударили. В камере она находилась с другими пленниками, захваченными в ту ночь, включая пятнадцатилетнюю послушницу Сюзетту. Девочка постоянно плакала и жалась к Стелле. Та успокаивала её как могла и умела. Но сама не находила утешенья. Как бы она не старалась храбриться, ночи тоже проводила в слезах. Приговор обжалованию не подлежал, а умирать было страшно.

Никто не пришёл к ней: ни отец, ни Лиззи, ни дядя. Девушка искренне надеялась, что Джулиен успел скрыться. Она боялась, что его схватили и казнили. С их смертью мир будет обречен - Чашу не найдут, никто не проведёт обряд. Всё кончено, колоссальный труд насмарку. Остается только ждать конца, но Стелла умрёт раньше - сегодня.

Стражники выволокли пленников на площадь, подгоняя грубыми окриками и тычками в спину. Руки и ноги связали, но идти они могли. Люди пришли посмотреть на кровавое зрелище - яблоку упасть было некуда. Одни молча глядели, как их ведут на заклание, другие что-то выкрикивали и грозили. Сюзетта споткнулась о камень, тихо вскрикнула и растянулась на земле. Стражник пнул девочку и велел подняться, та горько расплакалась, измученная истязаниями. Стелла кинулась к ней, но мужчина преградил ей путь алебардой:

– Иди вперед, еретичка! Тебя впереди ждёт светлое будущее!
– заржал он.

Девушка бросила на него яростный взгляд, но покорно побрела вперёд. Она вглядывалась в толпу, надеясь увидеть знакомые лица, и одновременно страшась.

И увидела. Заплаканную Элизабет и хмурое лицо отца. Поймав её взгляд, поодруга разрыдалась, а отец отвернулся, показывая, что знать её не желает. Стелла печально опустила голову.

Они приближались к эшафоту, где для них уже заготовили плаху и петли. Солдаты били в барабаны. Палач в маске и кроваво-красной мантии с капюшоном опирался на большой топор. Стелла сглотнула. Это для неё. Остальных повесят, а ей, аристократичной особе и зачинщице мятежа, отрубят голову.

«Может,

ещё обойдется, - мелькнула шальная мысль.
– Всадник с помилованием, наверняка, уже скачет».

Но никто не спешил привести королевский приказ. Стеллу грубо толкнули, она чуть не распласталась на ступеньках.

– Фрейлейн Стелла, - снова захныкала Сюзетта.

– Я с тобой малышка, - пробормотала она.

– Оставить разговоры, - стражник саданул её латной железной перчаткой по спине.

От силы удара и боли, пронзившей позвоночник, девушка упала на колени, но мужчина схватил её за локоть и рванул вверх.

– Смерть еретичке! Смерть мятежникам и предателям! За короля!
– гоготала толпа.

Стелла поджала губы, не собираясь показывать свою слабость этим людишкам, но когда подошла к плахе, то руки задрожали, а ноги подкосились. Палач надел ей на голову мешок. Последнее, что она увидела: заплаканное личико Сюзетты, на шею которой накидывали петлю. Тяжёлая рука придавила сверху, опуская на колени и пригибая к плахе.

 «Мои последние секунды, - подумала несчастная и задрожала.
– Джулиен, как бы мне хотелось увидеть тебя в последний раз, обнять, почувствовать вкус твоих губ, ласку рук...
– взор затуманился слезами.
– Прости, любимый. Я покидаю тебя. Я не справилась. Хоть бы он был жив, Господи!»

Она не видела, как выбили табуретки из-под ног заключенных, и они с переломленными шеями забились в петлях, но зато прекрасно всё слышала и крепко зажмурилась. А потом палач занес свой смертоносный топор и резко его опустил.

* * *

Джулиен скакал через лес верхом, ветки хлестали по лицу, но он не замечал этого, сильнее подстегивая лошадь. Позади отчетливо слышался топот копыт, сердце билось в горле, кровь стучала в ушах, оглушая и дезориентируя. Мужчина оглянулся, но ничего не увидел - лишь тьма скалилась за спиной.

– Быстрее, Звезда! Быстрее, милая!
– умолял он.

Преследователи неуклонно приближались. Кобыла скакала из последних сил, Рейндхарт уже еле держался в седле от усталости. Он судорожно сжал одной рукой поводья, а другой - эфес шпаги. Понимая, что не уйти от погони, он решил принять бой.

Джулиен притормозил лошадь настолько, чтобы первый преследователь нагнал его.

«Может, ещё удастся уладить все мирно?» - мелькнула слабая надежда.

– Кто вы? И зачем преследуете меня?
– крикнул он на скаку.

В темноте он не разглядел лица и одежды наездника, но ему показалось, что в свете луны на шее преследователя блеснул серебряный горжет[1].

По направленной на него рапире, Джулиен понял, что мужчина болтать не намерен. Что ж, он пытался. Рейндхарт резко осадил Звезду и сделал стремительный выпад. Клинок пробил лёгкое. Преследователь раскрыл рот и замер со вскинутой шпагой. Он свалился с лошади, а облегчённое животное унеслось в лес.

Почти сразу подоспел второй офицер. Он видел, что его товарищ потерпел неудачу и держался настороже. Эффект неожиданности удался лишь раз.