Сквозь века

Райль Регина

Едва девушки вошли, их сразу заметили: двое молодых мужчин поднялись на встречу.

– Фрейлейн Стелла, фрейлейн Элизабет, - поклонился один - светловолосый и голубоглазый, и с нескрываемой нежностью добавил: - Лиззи, позвольте пригласить вас.

Стелла покосилась на подругу. Та зарделась, и присела в реверансе.

– С радостью, герр Вильгельм...
– она подала руку.

Мужчина несильно сжал кисть девушки. Стелла улыбнулась про себя и залюбовалась парой. Как всё-таки влюбленные хороши. Второй кавалер решил, что она так радуется ему, и поклонился ещё ниже.

– Фрейлейн Стелла,

я в восхищении. Могу я надеяться, что вы удостоите меня чести танцевать с вами полонез?

Занудливый и скучный Карл Краузе добрался до неё. Зря она надеялась на отсрочку от его общества. Но деваться некуда, отказать - значит, показаться неучтивой и дурно воспитанной. Танцующие девушки обязаны принимать приглашения всех кавалеров без исключения. Она сделала реверанс и без энтузиазма подала руку.

Мужчина повел её в строящуюся колонну. Все ждали, когда грянет музыка, чтобы начать торжественное шествие. Стелла смотрела куда угодно, лишь бы не на партнера. От его пристального взгляда хотелось вырвать руку и убежать. Краузе чуть сжал её пальцы, чтобы она повернула голову. Девушка сделала это нарочито медленно и надменно.

– Фрейлейн Стелла, вы прекрасны, я покорён вашей красотой, - шепнул он.

В ответ он получил холодную улыбку и наклонился сказать ещё один не впечатляющий комплимент, но тут зазвучали скрипки. Лейман возблагодарила музыкантов и отвернулась. Изящный танец открыл вечер. Первой парой вышагивала дочь хозяев с супругом, они изобретали различные фигуры: заводили круги, пересекали зал по диагонали или дуге. Остальные повторяли эти комбинации. Живая лента растянулась по залу.

Чтобы как-то занять себя и пореже смотреть на Карла, Стелла оглядывала танцующих. Вот фрау Лаура де Фруже - знаменитая писательница, приближённая королевы, независимая и степенная вдова. Девушка восхищалась её внутренней силой и свободолюбием. А вот известный модник и волокита за прелестницами - герр Людвиг Шнидке. Разодетый франтом, он как раз выписывал кренделя вокруг хорошенькой младшей дочери хозяина. А вот герр Лейман попивает шампанское в компании Краузе-старшего. Заметив, что дочь смотрит, мужчина подмигнул исподтишка.

«Милая картина, небось, сговариваются о свадьбе», - фыркнула Стелла и отвернулась.

Её блуждающий взгляд поймала юная светловолосая девушка с открытым лицом. Она добродушно улыбнулась и незаметно помахала. Леди Катрина Бурнгильдская - её английская приятельница. Как хорошо, что она здесь! Нужно будет обязательно поболтать.

Через пару кругов танец завершился. Карл проводил Стеллу, та ответила ему учтивым реверансом. Мужчина нехотя выпустил её руку. В его глазах читалось желание заразить её невыразимой скукой, но вероятно он считал это нежным и романтичным взглядом. Когда он ушёл, девушка вздохнула с облегчением. К ней тут же подлетела сияющая Лиззи.

– О Боже, какой он милашка!
– её голос насытился восторгом.
– Ах, милая, я влюблена безумно! Он пригласил меня на вальс, - шепнула она.

Стелла много слышала об этом «непристойном танце». Безнравственная близость танцующих, сплетение рук, эротичное придерживание дамы за талию. Старшее поколение осуждало и запрещало, но мода на страстный и безумный вальс всё равно распространялась.

– Не дай Бог, Карл вздумает

пригласить меня, - она сморщилась.

– Он ещё этого не сделал? Надо же какой скромник! Глупышка, что ты его так боишься?
– Лиззи засмеялась.

– Я спрячусь где-нибудь и пересижу, - с испугом ответила она.

Объявили менуэт. Стелла прекрасно его знала, но сейчас отошла вглубь, присела на свободный стул и раскрыла веер, любуясь церемониальным танцем. Изящные и воздушные движения рук, мелкие скользящие шажки, поклоны и реверансы. Менуэт завораживал чинной грацией, степенностью и изысканностью манер. Но улыбка Стеллы быстро погасла, когда перед ней вдруг нарисовался Карл.

– Фрейлейн Стелла, вот вы где. Я долго вас искал, - он поклонился.
– Не откажите в удовольствии танцевать с вами контрданс.

– Почту за честь, - она ответила поклоном головы.

Карл ушёл, а она помрачнела. Обнадёживало, что танцевать больше трех раз разрешалось только жениху и невесте.

Менуэт закончился, объявили экосез. Лиззи подхватил Людвиг Шнидке, и они, резво подпрыгивая под живой ритм кадансированного мотива, закружились по залу. А следующим танцем был контрданс. Пары встали в «лонгвэй» и взялись за руки. Стелла уже легче переносила внимание, взгляды и прикосновения Карла, даже ответила на улыбку.

В зале она отыскала глазами сияющее лицо отца и вздохнула. Она снова увидела Катрину и решила подойти сразу после этого танца. Внезапно ей показалось, что в толпе промелькнули знакомые черты, тёмные пушистые волосы, широкая спина.

«Он мне мерещится! Его не может здесь быть, он не приглашён!» - Стелла отказывалась поверить, что её мысли занимает какой-то мужчина. Танец закончился, и она направилась к подруге.

– Дорогая, я так рада тебя видеть!
– певучим, как плеск воды в фонтане, и по-детски тонким голосом воскликнула та. Девушки обнялись.

– Милая Катрина, превосходно выглядишь!

Она надела скромное бело-розовое платье без жестких каркасов. Кружева, ленты и оборки по минимуму. Юбка драпировалась сзади, образуя турнюр. Катрине невероятно шла скромная элегантность, а во взгляде было столько живости и чувств, что Стелла невольно вспомнила скучающие глаза Карла и засмеялась.

– Какая же ты хорошенькая! Пойдём к столику, мне так хочется пить! И от пирожного я бы не отказалась, - сказала она.

– Леди Катрина Бурнгильдская, прекрасный английский цветок и сумасбродная фрейлейн Стелла Лейман, - услышали они за спинами голос пожилого мужчины.

Девушки поспешно обернулись. У Стеллы округлились глаза, когда она увидела подошедших мужчин. Один пожилой, импозантный, одетый по последней французской моде: ярко-красный аби, богато расшитый золотыми и серебряными нитями, парик тщательно напомажен и напудрен. В руках - трость с набалдашником из золота, в виде львиной головы с распахнутой пастью.

Его сопровождал высокий и стройный молодой человек в не менее изысканной одежде: узкое темно-синее аби со скошенными от талии полами. На шее, поверх воротника-стойки, повязан кружевной галстук-шарф. Рукава рубашки оканчивались кружевной оборкой. Тёмно-русые волосы он уложил свободными локонами. Серые глаза смотрели с нежностью. До чего ласково звучал его голос, когда он заговорил: