Сквозь века
Шрифт:
Старшему советнику вовсе не требуется ответ короля. Он самозабвенно продолжает высказывать вслух свои умные мысли, даже не обращая внимания на отсутствие слушателей. Никто не пытается вновь остановить Миростаса. Потому что никому это не под силу, даже королю.
– Может, она просто водит нас всех за нос! А сама даже не думает о мире! Может, мы зря стараемся и ставим на кон собственные жизни!
– Вы, правда, так думаете?
Холодный и властный женский голос за спиной Миростаса заставляет всех присутствующих вздрогнуть. Всех, кроме короля. Эмиль усмехается и обращает свой взгляд на ту, кто с легкостью приводит его советников в замешательство. Щеки Миростаса покрываются румянцем от смущения, взгляд упирается в пол.
– Ваше Величество…
– Никогда не встречал того, кто смог бы заставить Миростаса смутиться, – громко произносит Эмиль. – Браво, Ваше Величество.
Он не успевает даже подумать, как слова уже рвутся на свободу. Советники молчаливо переводят взгляды со своего короля на императрицу. Со стороны она кажется такой холодной и неприступной. На ней надето все то же платье, что и с утра. Серебряная массивная корона с алыми камнями добавляет величественности ее образу. Взгляд направлен прямо на Эмиля. Но он не отворачивается, внимательно изучая женщину в ответ. Тревожит ли ее что-то? Что она чувствует прямо сейчас? И чувствует ли вообще? Но одно то, что Каталина терпит их общество, многое значит. Императрица окидывает взглядом комнату и проходит к большому столу. Садится в кресло напротив короля. По другую сторону стола.
– Простите, я опоздала, Ваше Величество, – приторно-сладкий голос Каталины заставляет советников разом насторожиться. – Может, начнем?
– Вы пришли одни?
– Нет, что вы, – императрица пальцами касается открытой ключицы, открывая взору несколько изящных колец и одно на безымянном пальце, тонкое и неприметное. Прямо там, где его носят замужние женщины. – За дверью стоят трое моих солдат. Если вы не против, конечно. Хотя я и одна справлюсь со всеми вами.
Эмиль пропускает мимо ушей ее угрозу, сосредоточившись на новой детали. Так она замужем? Но почему нигде об этом не сказано? Почему сама Каталина не потрудилась сообщить ему о подобном? Если ей не нужен муж для упрочнения своего положения на троне, то чего она хочет? Что Ламандия может ей предложить? Миростас берет инициативу в свои руки. Он что-то говорит императрице, склоняя голову в почтительном поклоне, но Эмиль его не слушает. Почему этот факт так его расстроил? Каталина задумчиво барабанит пальцами по столешнице. Обдумывает предложения его советника? Эмиль не знает, да и не хочет. Мысли лихорадочно крутят вокруг ее кольца. Как же так? Никто никогда не упоминал об избраннике Каталины. Кто он? Почему императрица так тщательно скрывает его существование?
В какой-то момент все голоса в зале замолкают. Взгляды присутствующих обращаются на короля. Даже Каталина терпеливо ждет его слов. Эмиль непонимающе выгибает бровь и смотрит на Миростаса. О чем они говорят? Старший советник откашливается и произносит:
– Мы только что предложили императрице от лица Ламандии лучших скакунов, которые славятся на весь континент, оружие и обмундирование из самой крепкой стали в мире. Как вы и хотели, сир.
– И что она сказала? – спрашивает Эмиль, наблюдая за женщиной, сидящей перед ним.
– Нет.
Ее алые губы изгибаются в хитрой улыбке. Конечно, она что-то задумала. Что-то, о чем всем им придется догадаться самим. И Каталина сделает все, чтобы получить то, чего хочет. Даже если им придется провести всю жизнь в переговорах.
– Что ж, это было ожидаемо, – после недолгой паузы произносит Эмиль. – Тогда чего же вы хотите? Может, людей для своих великих планов?
Каталина притворно задумывается. Губы приоткрываются, придавая императрице невинный вид. Но, если советники и поведутся на подобный трюк, то сам Эмиль прекрасно осознает, с кем имеет дело. И это вызывает в нем лишь глухое раздражение. Что за детские игры? У них нет времени на эти представления. Они на пороге войны, которую не выиграть, а вражеский главнокомандующий оттягивает момент все дальше. Словно для нее это кажется забавным.
– Нет.
– Может,
– Нет, – милая улыбочка.
Краем глаза Эмиль улавливает движение советников. Они дружно отстраняются к дальней стене, настороженно переводя взгляды между двумя правителями. Но его это совсем не волнует. Он полностью поглощен разгоревшимся спором с Каталиной. Ее глаза словно гипнотизируют, затягивают его в свой омут с каждой секундой все глубже. Раздражение сменяется злостью. Злостью на самого себя за то, что не может заставить эту женщину признать поражение!
– Тогда золото? Вашей большой империи наверняка нужны средства на существование.
Каталина медленно облизывает губы, стирая яркую помаду. Сердце Эмиля с каждым мгновение бьется все быстрей. Становится сложней сдерживать эмоции внутри себя. Его буквально распирает от злости. Почему эта женщина действует на него так неоднозначно? Почему словно специально вызывает противоречивые мысли, не позволяя даже подумать о себе в хорошем ключе? Ведь Эмиль вовсе не тот, кто будет применять силу, чтобы склонить ее на свою сторону. Он спокойный, уравновешенный. Всегда выслушает предложения, прежде чем принять решение.
– Нет, Эмиль, ваше золото мне не нужно.
Это становится последней каплей. Мужчина резко поднимается, опрокидывая кресло на пол. Жилка на виске пульсирует от злости так сильно, что советники невольно сглатывают. Комнату наполняют удивленные вздохи и шепот. Каталина лишь шире улыбается, довольная реакцией короля.
– Пошли все прочь! Сейчас же!
Мужчины кланяются и поспешно покидают комнату, плотно закрывая за собой дверь. Каталина поднимается на ноги, оправляет юбку и встает напротив короля на расстоянии вытянутой руки. Такая раздражающая и… красивая. И так близко, только наедине с ним. Эмиля настолько ошеломляет эта мысль, что гнев отступает на второй план. Но он не дает ему отступить, напротив, решает воспользоваться для большей сговорчивости Каталины. Король делает решительный шаг вперед и обхватывает запястье женщины своей рукой. Она смотрит на него снизу-вверх без тени страха. Храбрая императрица, готовая умереть за свои взгляды.
– Этого вы добивались? – шипит Эмиль. – Хотели вывести меня из себя, чтобы без свидетелей прикончить с помощью своей проклятой магии?
Каталина прикусывает губу и усмехается. Тепло ее дыхания буквально обжигает его шею.
– А вы этого боитесь? Или тоже не верите, что она существует?
– Переводите тему, Каталина.
– А что еще остается? Вы же не контролируете себя, Эмиль. Еще немного и наброситесь на хрупкую женщину с кулаками.
На мгновение король крепче сжимает ее запястье. Но императрица даже не морщится. Что-то глубокого внутри настойчиво требует обхватить ее стройную талию и крепко прижать к себе. Ощутить ее голову на своем плече. Сердце отчаянно рвется в руки женщины. Но это вовсе не его чувства. Сам он испытывает лишь злость и отчаяние. Страх перед Каталиной Алистер. Одно ее слово, и Ламандия будет стерта с лица земли. Эмиль трясет головой, отгоняя наваждение, ослабляет хватку и отходит на несколько шагов назад. Садится обратно в кресло и подпирает лоб рукой. Голова кажется такой тяжелой. Мысли атакуют со всех сторон, и от них некуда спрятаться. Каталина остается на своем месте и молча наблюдает за мужчиной. Тишина окутывает их обоих. Его тяжелое дыхание и стук ее сердца буквально оглушают.
– Так вы хотите знать, действительно ли существует моя магия или нет?
Эмиль поднимает голову и устало смотрит на женщину.
– Для чего?
Каталина непринужденно пожимает плечами, отводя взгляд в сторону.
– Я хочу честных переговоров. Мне нужно знать, что из себя представляет потенциальный союзник. Я должна была увидеть вас настоящего. И увидела. Теперь моя очередь показать, что из себя представляет императрица Аурии.
Король нервно смеется и откидывается на спинку кресла.