Сквозь стены

[] enahma

***

Все следующие дни Гарри чувствовал себя более изолированным и одиноким, чем за всю прошлую жизнь. Это было даже хуже, чем в детстве, потому что тогда он хотя бы не знал, что теряет, но теперь знал точно. Арес и Гермиона были абсолютно поглощены друг другом, как и Невилл с Парватти, даже Рон начал встречаться с Ханной Эббот, хотя и старался проводить с Гарри как можно больше времени. Но это было не то. Гарри чувствовал себя бесполезным и отвергнутым.

Он продирался сквозь занятия с ужасными оценками, но ему было все

равно.

И тогда Чу, наконец, решила поговорить с ним. Гарри видел по ее поведению, что она собирается что-то предпринять, но старался ее избегать. Смерть Седрика все еще угнетала его и он винил себя, даже зная, что виноват был не он, а Волдеморт.

– Тебе не нужно меня избегать, ты знаешь это? – было первым, что сказала Чу. Немного странно, но оба почувствовали себя неловко.

– Я не… – Гарри запротестовал, но остановился на полуслове.

– Ты да, – вздохнула Чу, – почему?

Внезапно весь воздух вокруг Гарри исчез.

– Седрик, – прошептал он, не смея поднять голову.

– Седрик? – абсолютно неверяще посмотрела на него Чу. – Но это случилось полтора года назад и не по твоей вине!

– Да и нет, – заерзал Гарри и уперся взглядом в землю. – Может, это и не моя вина, но мне пришлось видеть это.

Чу не ответила, но ее резкий вздох сказал Гарри, что она слышала его.

– Давай прогуляемся, – предложила она и мальчик согласился.

На улице было довольно холодно, северный ветер был сильным и морозным, но они не замечали этого. Они медленно шли рядом.

– Я не обвиняю тебя, – она положила руку на ладонь Гарри. – И никогда не обвиняла. Я была ужасно расстроена, когда узнала о твоей смерти. Это было … слишком.

– Почему? – поднял голову Гарри.

– Я не могла не думать, что ты хотел отомстить за его смерть… или слишком глубоко погряз в своей вине, чтобы сопротивляться Ты-Знаешь-Кому…

– Я никогда не желал мстить, – вздрогнул Гарри. – Когда я увидел его, то хотел лишь выжить. Или умереть.

– Ты простил ему смерть Седрика? – немного резко спросила Чу.

– Человек, убивший Седрика, мертв. Он умер три недели назад, – серьезно сказал Гарри. – И я не простил Волдеморту смерть Седрика. Просто … я не хочу мстить.

– На твоем месте я бы хотела! – горячо сказала Чу. – Ты должен быть более жестким!

Гарри приподнял бровь:

– Но ты не на моем месте, Чу. И я не хочу мстить. Я просто хочу, чтобы это все закончилось.

– Но Седрик…

– Волдеморт убил моего отца, мою мать, моего приемного отца, всех Поттеров и Блэков, разрушил жизнь моего крестного и моего дяди… Если бы я решил отомстить, у меня было бы множество причин для этого, – Гарри покачал головой. – Но я не ищу мести. Я не хочу убивать, даже его, и более всего, я не хочу убивать из мести и ненависти.

– Но ты должен убить его! – воскликнула Чу.

– Я не знаю, что именно я должен сделать и не знаю, как я это сделаю, Чу, – Гарри почувствовал себя обессиленным. –

Я просто шестнадцатилетний мальчишка, не больше, ничего особенного.

Повисла долгая тишина.

– Ты особенный, Гарри, – сказала Чу немного погодя. – Ты лучше нас всех.

Гарри печально и устало улыбнулся:

– Я просто через многое прошел в жизни и знаком с последствиями мести и ненависти. Я все еще страдаю от них, – нахмурился он. – И я слишком часто сталкивался со смертью. Я много раз терял надежду. Я скорее сломан, чем хорош.

Чу остановилась и вопросительно глянула на него:

– Ты не думаешь, что все это… как-то выковало тебя? Сделало тебя чище, лучше?

Гарри горько усмехнулся:

– Чище? Лучше? – он едва сдерживал слезы. – Я чувствую себя грязным и слабым. Использованным и отвергнутым. Сломанным. Бесполезным. Но не чистым. И, совершенно определенно, не хорошим. Я жесток, саркастичен и почти постоянно зол.

Чу вдруг засмеялась:

– Ты говоришь о себе или о профессоре Снейпе?

Гарри не мог не усмехнуться:

– Черт, я не знаю! – но тут же снова погрустнел. – Но я не хочу говорить о нем.

И это было так.

Он снова почувствовал ненависть.

Он ненавидел Северуса.

***

Спустя некоторое время после ухода Малфоя, кошмары Гарри начали изменяться. Если раньше у него были видения один-два раза в неделю, теперь это превратилось в еженощный кошмар, который медленно, но верно губил его здоровье и способности.

Он не мог спать по ночам. Он всегда был уставшим. Это совершенно уничтожило его аппетит и он потерял вес, набранный после заключения. Его заключения – думал Гарри, потому что этот Северус не был частью прошлого, а отвергнув предложение Гарри, он и не захотел становиться частью чего-либо, связанного с мальчиком.

Отвержение Северуса разъедало его изнутри, как кислота и каждый раз, при виде него это ужасное чувство обжигало сердце снова и снова, и Гарри не мог остановить это. Он старался не ненавидеть мужчину. Он старался понять и объяснить его поведение, найти оправдания. Но он так устал. А Северусу было все равно.

Дамблдор, с другой стороны, проявлял слишком много заботы.

– Гарри, я боюсь, твоя информация бесполезна для нас, – сказал он однажды, пригласив Гарри поговорить.

– Что вы имеете в виду, сэр? – сглотнул Гарри.

– Твои видения и информация кажется, …. фальшивые.

Тишина.

– Фальшивые?

Тишина.

– Фальшивые.

Отрывистый вздох.

– О, нет, – простонал юноша. – О, нет, – повторил он и закрыл лицо ладонями. – Вы уверены? – пробормотал он сквозь пальцы.

– Нет, но … некоторые знаки указывают, что твои видения … направленные.

– Итак, после того, как он пытал мое тело, он решил пытать мой разум, – заключил Гарри и сам вздрогнул от пустоты в собственном голосе.

Дамблдор не ответил, только посмотрел на мальчика.