Сквозь стены

[] enahma

– Я все испортил… – выдохнул он и попытался освободиться. Это было бесполезно, волшебные узы крепко держали его у стены.

Проклятье игры с костями. На этот раз Гарри не смог смолчать. Его полный боли стон прозвучал в ушах Северуса как мольба «Дайте мне умереть!».

«Не умирай!» – хотел сказать мужчина, но голоса не было.

Гарри безжизненно замер. Северус в отчаяньи смотрел на него. Он знал. Гарри был слишком слаб для пыток. Он был слишком слаб даже для учебы в классе Трансфигурации. Как он мог выдержать пыточную сессию? Но зелье и Энервейт

привели юношу в сознание.

Северус помертвел. Он узнал это зелье. Он создал его. Он сварил его. Неусыпное зелье. Мастер Зелий содрогнулся от стыда.

Неусыпное зелье… Другое воспоминание – на этот раз о нем. Малфой – раздробивший его руки. Гарри – надевающий на него свитер. Поппи – качает головой, осматривая истерзанные конечности.

И круг завершился.

Гарри подняли на ноги. Двое Пожирателей держали его с каждой стороны.

Эйвери медленно, с удобством, снял плащ, потом маску.

Гарри замер.

Северус замер.

И тут огромной волной его воспоминания хлынули назад. Память вернулась.

***

Гермиона больше так не могла. Она знала, что должна поговорить с Гарри. Она не могла это больше откладывать. Ее гнев и стыд отступили и она была готова. Настолько готова, как не была никогда в жизни. И она заметила, что Гарри отчаянно старался поговорить с ней весь день.

Теперь, когда в голове прояснилось и эмоции были под контролем, она знала, что должна это сделать.

Это заняло довольно много времени, но она достаточно успокоилась, чтобы снова думать нормально. Да, на это ушел почти месяц, но к началу марта ей удалось усмирить свою гордость – только чтобы обнаружить, что Гарри вернулся к профессору Снейпу и абсолютно не желает говорить или контактировать с ней.

Гарри избегал ее настолько, что ей не удавалось застать его даже в библиотеке. Он ел за слизеринским столом, во время общих занятий он сидел с Найт или с Падмой, иногда с Роном, а если они случайно оказывались в одной комнате наедине, юноша всегда отворачивался и его щеки краснели от гнева или разочарования, – Гермиона не знала точно, от чего.

Она была в совершенном замешательстве.

Да, это была ее вина. Это она набросилась на него после той ночи, угрожая ему за малейшее упоминание кому-либо того, что произошло между ними, ведь так?

Что Гарри должен был подумать о ней? Вероятно, она вызывала у него отвращение. Своим желанием отправиться с ним в постель после нескольких слабых протестов и притворств и потом с ее истерикой… Она вспомнила смущенное лицо Гарри, пьяное и уставшее…

Именно в тот момент ей стало ясно, что все, что произошло между ними, не могло быть на самом деле. Это был просто алкоголь и пост-эффекты ломки. Гарри никогда не стал бы спать с ней в здравом уме.

И в этот момент она возненавидела Гарри. Она ненавидела его, потому что он оказался достаточно слаб, чтобы воспользоваться ее желанием, как любой другой мальчишка на его месте, он был не лучше их! А его сбивчивые оправдания потом! Она отвернулась от него, и он показался ей отвратительным.

Через

месяц она стала подозревать, что была неправа. Даже после того, как профессор Снейп забрал Гарри к себе, юноша не вернулся в класс по Трансфигурации, что означало, что он все еще недостаточно силен, чтобы колдовать (после целого месяца!). И Гарри был в тюрьме (почти две недели), несколько месяцев он был в ужасном напряжении, у него были симптомы этой зависимости и ломки – как она могла ожидать от него, что он откажется от того, что предлагают с таким пылом?

И он был так нежен, как будто она действительно была ему небезразлична. Он казался совершенно расслабившимся (был ли это алкоголь?) и достаточно воодушевленным, чтобы ласкать, быть нежным, обнимать и принимать ласки…

Гермиона покраснела, вспомнив его нежность. Кто мог предположить, что он такой ласковый любовник? Она покачала головой. Через несколько минут она увидит его. Ему не нужно видеть ее… расположение. Это все равно не улучшит ситуацию. Гарри наверняка обнаружил что-то насчет Волдеморта и хотел, чтобы она помогла ему. И она была готова помочь. Она бы сделала что угодно, лишь бы быть снова рядом с ним. Быть его другом было лучше, чем ничего.

Друзья… Сердце Гермионы подпрыгнуло. Она не была уверена, что Гарри снова захочет дружить с ней.

А если бы он знал, что Гермиона хочет большего… много больше… Но нет, он никогда не узнает. Гарри много раз говорил это, верно? Он никогда не станет встречаться с ней.

Гермиона вздрогнула от тоски и постучала в дверь апартаментов профессора Снейпа.

Ничего.

Странно. В это время дня они обычно бывали дома. Она постучала снова.

Снова ничего.

Гермиона вздохнула и повернула к кабинету зельеделия, но встретила там только темноту. Напоследок она постучала в кабинет профессора Снейпа. Дверь открыл Джордж.

– О, привет, Гермиона, – он широко улыбнулся. – Чем я могу тебе помочь?

– Э-э… – она поежилась. – Я ищу Гарри….

Джордж удивленно нахмурился:

– Его здесь нет. Посмотри у них дома.

– Я там уже была. Там никого нет.

– Странно, – Джордж покачал головой. – Гарри должен быть дома. Северус запретил ему выходить после девяти. Они даже несколько раз ужасно ругались из-за этого, – он подмигнул ей.

Девушка побледнела:

– Джордж… что, если Гарри там, но с ним что-то произошло и он не может открыть дверь?

Джордж в раздумьях прикусил губу.

– Идем, спросим директрису, – он пригласил Гермиону войти и подошел к камину.

Девушка закрыла дверь. Джордж бросил в камин щепотку дымолетного порошка.

– Директриса Макгонагал! – прокричал он.

Через короткое время строгая женщина появилась в пламени.

– Что случилось, мистер Уизли? Только быстро, мне надо побеспокоиться о других вещах!

Джордж слегка пожал плечами:

– Мисс Грейнджер не может найти Гарри, мадам…

В следующую секунду он повалился назад, потому что директриса шагнула прямо в комнату, ее лицо побелело, как мел.