Сквозь стены
Шрифт:
– Нет, Альбус! Я не хочу больше слушать твои россказни! – рявкнул он и стукнул кулаком по столу. – И я не хочу больше видеть это отродье!
– Северус, успокойся.
– НЕТ! – вдруг на его лицо вернулось обычное безучастное выражение. – Нет, Альбус. Я отказываюсь допускать мистера Поттера в мой класс по продвинутым Зельям и отказываюсь заботиться о нем дальше. Я уже велел домовому эльфу убрать все его вещи из моих комнат. Как только я уйду отсюда, я сменю пароль для входа в мои апартаменты и мой кабинет.
– Ты не можешь это сделать,
– Конечно же могу, директор! – он подошел и поглядел на старика. – И я СДЕЛАЮ это! Немедленно! – он повернулся, чтобы уйти.
– Северус, стой! – это был приказ, но Снейп не желал повиноваться. Уже возле двери он добавил:
– Если хочешь уволить меня, Альбус, сделай это, – он повернулся. – И с этой минуты я больше не член твоего Ордена. Вы можете использовать мое Поместье, пока я здесь.
Он хотел уйти, но сердито заметил, что не может пошевелиться – его ноги приросли к месту. Следующим заклинанием Дамблдор заглушил его:
– Достаточно, Северус. Во-первых: ты не можешь запретить Квайетусу посещать твои занятия. У него подходящие оценки. Во-вторых: ты не можешь выкинуть его из своей жизни. Он все еще твой племянник и он нуждается в тебе. В-третьих: ты не можешь уйти из Ордена. Ты нам нужен – твои умения и острый ум. Твоя помощь, – взмахом палочки он освободил мужчину от действия заклинаний.
Тот неприязненно посмотрел на него:
– Я знаю свое место, директор. Я всего лишь убийца, который обязан делать, что прикажут. Так вы думали?
– Нет, Северус, – лицо старика исказила боль. – Нет.
– Нет? Ладно. Но я НЕ ПРИМУ Поттера ни в коем случае. И я не буду работать на Орден никак иначе, кроме как варя зелья для мадам Помфри и обучая учеников. Я обязуюсь сохранить все об Ордене в секрете. И знаешь что, Альбус? Я не верю тебе больше. Прощай.
Северус вернулся к себе и встал перед дверью. Взмахнув палочкой и прижав указательный палец к белому пятну возле двери, пробормотал новые запирающие заклятья. Войдя, он проверил, все ли пожитки Поттера убрали эльфы. К его немедленному облегчению, он не увидел ничего, принадлежащего этому паршивцу, исчезли даже фотографии. Только вторая кровать в спальне напоминала, что здесь жил кто-то еще, но Северус заставил ее исчезнуть быстрым Эванеско.
Закончив у себя, он вернулся в разгромленную классную комнату и с помощью нескольких восстанавливающих заклинаний подготовил ее к следующему уроку.
Второй курс, Равенкло-Хаффлпаф. Они, очевидно, не слышали, что произошло на предыдущем занятии и Северус был очень рад. Возможно, это будет самый спокойный урок на этой неделе. Единственным раздражающим элементом было то, что он не помнил этих студентов.
Но продвинутые Зелья у семикурсников оказались намного сложнее. Северус видел по их лицам, что они знают об утреннем открытии, но никто не отваживался спросить. Он усмехнулся, когда заметил гнев на лице одной из гриффиндорок – мисс Белл почти кипела от гнева и, к его удивлению,
Было интересно, насколько умело чертов Поттер использовал факт своего родства с Северусом. Это только еще больше подогрело его гнев.
К концу занятий он снова был в ярости. Его гнев не исчез, когда он поднимался в Большой Зал на обед и чувствовал, что внимание всей школы приковано к нему. Он подошел к столу, сел и уткнулся в тарелку, не оглядываясь по сторонам.
Никто не сказал ему ни слова.
Когда он почувствовал, что их внимание начало спадать, то быстро огляделся.
Мальчишка отсутствовал.
Отвратительная ухмылка появилась на его губах.
***
Самоконтроль оставил Гарри сразу, как только он закрыл дверь кабинета зельеделия. В горле поднялась желчь, паника промчалась по венам, ноги отказались повиноваться и понесли его к кабинету директора. Но он знал, что даже у Дамблдора нет решения для его проблемы.
Северус откажется от него. Это было кристально ясно. И теперь они не будут заперты вместе, чтобы преодолеть свою неприязнь и противоречия. И честно говоря, у Гарри просто не осталось неприязни к Мастеру Зелий.
Гарри не знал новый пароль, поэтому он просто встал перед горгульей и устало прислонился лбом к холодному камню, пытаясь представить возможные последствия утреннего открытия для своей жизни и отношений с Северусом. Но он не успел их обдумать, потому что статуя внезапно отпрыгнула и за ней появился Дамблдор.
– Я почувствовал твое присутствие, Квайетус, – улыбнулся он мальчику, но помрачнел, увидев полное боли лицо Гарри.
– Можете называть меня Гарри, директор, – горько улыбнулся тот. – Думаю, через полчаса весь волшебный мир будет знать, что Мальчик-Который-Выжил выжил снова.
– Что случилось?
– Северус как-то понял – и Малфой наложил на меня Ревело … – он замолчал и тронул знаменитый шрам. – Думаю, он будет очень зол на нас, но особенно – на меня.
– Не волнуйся. Я пойду и поговорю с ним. Все будет хорошо, – попытался успокоить его директор, но Гарри покачал головой:
– Мы должны были сказать ему. А теперь слишком поздно.
– Я так не думаю…
– Я знаю его лучше, чем вы. Он слишком эмоциональный. Мы потеряли его доверие. И не знаю – сможем ли как-нибудь заслужить его снова.
Дамблдор ободряюще улыбнулся ему и повторил:
– Все будет хорошо.
– А моя маскировка? – спросил Гарри. – Теперь у Волдеморта масса причин, чтобы убить меня!
– Мы позаботимся об этом позже. Сначала я должен поговорить с Северусом. Встретимся после обеда.
Гарри кивнул, и они разошлись.
Мальчик не знал, как добрался до гриффиндорской башни, он не помнил дорогу от горгульи до своей постели и теперь сидел там, забравшись на нее с ногами, прижав колени к груди и уткнувшись в них лицом, чувствуя ужасную пустоту внутри…