Сквозь силу
Шрифт:
— В порядке, — тихо ответила я ей, в душе понимая, что все было совсем наоборот.
Мое темное естество внутри жаждало подпитки. Его шепот требовал утолить жажду, поглотить все жизни этой станции. Раньше я даже и не поверила бы, что такое возможно, но сейчас что-то мне подсказывало, что я могла бы сделать такое. Темный джедай Митра Сурик, ха, может мастера не так уж и ошибались на счет меня.
— Нойша… Это ты? — не веря глазам, я обхватила её лицо в надежде подтвердить свои догадки.
— Ээм…кхм-кхм… Да, а кто же ещё? — со странной интонацией ответила азари.
Медитация только усилила усталость. Я еле поднялась
***
Нойша стояла на спальне номера и смотрела на бессознательное тело Митры. В мыслях спектра не было ничего конкретного. Отвлекшись от спящей девушки, она подошла к треснувшему окну. Изящные пальцы азари плавно прошлись по потрескавшейся поверхности. «Странно, как она повредила пуленепробиваемое композитное стекло?» — Поразилась разбитому окну. Поблизости не лежало ничего, что походило бы на оружие.
Нойша ещё посмотрела на спящую женщину. Она заметила, как с ее лица не сходила скрываемая гримаса боли; во сне ее тело дернулось несколько раз. За эти дни азари сама того не понимая быстро сдружилась с ней. «Митра… Не представляю каково тебе в совершенно чужом мире, без семьи, друзей…» Спектр спустила железные жалюзи и легкими шагами покинула комнату Митры, боясь разбудить своего… друга.
Глава 5 Отголосок Силы
В камере дознавателя уже битый час допрашивали грубо загипсованного батарианца. В темном помещении с единственной яркой лампой над входом сидел и наслаждался своим положением Фабри Энгу. Бывший солдат Гегемонии, а ныне пират, наркоторговец, контрабандист, наемник. Список всех его заслуг можно было прочесть на терминале следователей, из рубки, которых наблюдали четверо. Список преступлений внушал некоторое признание, сомнительное конечно, но признание. Во время допроса СБЦшников Фабри вел себя нагло и позволял себе много вольности. Ему было не привыкать к подобному. Он наоборот провоцировал их.
— Ладно, капитан Шепард, он ваш, только, пожалуйста, не убивайте его, а то нам придется заполнять тонны рапортов. Да и тратить на него энергию печки не хочется. Лайнус, пойдем, выпьем по стаканчику.
— Я у тебя в долгу.
— Тогда с тебя выпивка, Вакариан, — бросив Гаррусу, вышел вместе со своими сотрудниками старший следователь СБЦ.
— Про него ты говорил? — спросил у турианца Шепард.
— Да, когда я служил в СБЦ, он был простым патрульным. Простым, прямолинейным, но надежным.
— Эй! Долго мне тут ещё сидеть? Отвезите меня в мою камеру. Я хочу спать, — на экране монитора Фабри изо всех сил делал вид как ему скучно.
— Давай уже приступим, руки так и чешутся, смотря на его морду. К тому же кофе они пить долго не будут.
— Расколоть этого батарианца будет не так просто.
— Ну, мы же знаем, на кого он работает. Посмотрим на его реакцию.
Спустившись, они добрались до батарианца.
— Опа, турик вместе с человеком, — с широченной улыбкой на лице встретил их Фабри. — А мы раньше нигде не встречались? Помнится, я многих турианцев угробил. Правда, вы для меня все на одно лицо.
На столь очевидную провокацию Гаррус не поддался.
— Я смотрю, ты любитель поболтать, — начал Вакариан, присаживаясь перед ним. — Что ж, тогда поговорим. Например, о Фисте, Сером
— Не знаю таких, — беспечно бросил тот и переключил свое внимание на Шепарда. — А вот с твоей сестрой или мамой я могу быть знаком. Я со своими людьми много людских колоний бомбил. А женщин там была уйма, ух… Всех и не вспомнишь.
Шепард пока не вмешивался. Скрестив руки, он оставался стоять в тени. Только символ "N7" блестел в темноте его силуэта.
— Раз ты так любезно признаешься в своих преступлениях…
— Преступления? — перебил Гарруса наигранно удивленным возгласом Фабри. — Это преступления только по вашим законам. А не по нашим.
— Тебе грозит пожизненное в Акбе. Тебе там понравится. Куча таких же озабоченных отморозков, которые не видели женщин десятилетиями. Тебя там примут очень и очень приятно.
— Можешь не продолжать, турик. Я через всё это уже проходил. Вы будете пугать меня условиями, чтобы предложить сделку в обмен на мое сотрудничество и так далее. Но нет. Все ваши слова не стоят ни гроша. Я буду рад оказаться в Акбе. Там у меня несколько знакомых и старых сослуживцев. Хоть увижусь с ними на старости лет. Вам нечего предложить мне.
До пути в штаб СБЦ Шепард уже знал, что затея бессмысленна. Наемники вроде него ни за что не пойдут на сделку с властями. Кровавая репутация для них — это всё.
— Хотя… Возможно я буду более мил с ней. Устроите?
— С кем?
— С той, по чьей вине я тут нахожусь. А я дурак, не заметил такую выгоду…
«Митра», — понял о ком говорит Фабри Шепард, но не понял не договоренную часть фразы.
— Я знал, что мы просто потратим время. Я же говорил, обычные наемники ни черта не знают о делах Фиста. Шестеркам негоже знать, — с полным разочарованием в голосе обратился к Шепарду Гаррус и напоследок обратился к Фабри. — Что ж, ээ… как там тебя… да и не важно, удачи тебе и хорошего перелета в Акбу.
Самодовольного наемника мини спектакль Гарруса все же немного задел. Пускай, они так и не получили от него нужных ответов, зато батарианец уже не так довольно ухмылялся.
— О ком он говорил? — в коридоре спросил у капитана Гаррус.
— Помнишь ту девушку в больнице.
— Спектра азари?
— Да нет, вторую.
— Аа, ту со странными глазами. Погоди, это она его так? Я думал, что это сделала спектр.
— Я тоже… — задумался о чем-то своем капитан Альянса.
«Митра Сурик… Кто же ты такая?».
***
Во время войны я пережила множество паршивых дней и ночей. Особенно в самом начале. В храме нас не готовили к тому, с чем я столкнулась на войне. Там мы будто бы жили в теплице, не торопясь, размеренно, постигая Силу. Сидя в окопе, временами мне не хватало того покоя, но оборачиваясь назад, я ни о чем не жалею.
Однако сегодняшнее пробуждение точно попало бы в список самых худших пробуждений в моей жизни. Голова раскалывалась от болезненных ударов внутри черепной коробки. Я кое-как открыла свои глаза. В спальне было так темно, что ни зги не было видно, только маленький мерцающий свет где-то на потолке. Своими дрожащими и холодными пальцами еле нашла свое лицо, пытаясь понять: «где я» и «кто я». Некоторое время спустя туман в голове немного рассеялся. Я лежала в собственной кровати в одежде, от которой пахло железом, гарью и кровью.