Сквозь миры
Шрифт:
Я быстро шла на поправку, все же медицина намного лучше, чем в двадцатом веке, или еще раньше. На второй день мне разрешил Джон выйти из палаты и прогуляться. Сжав зубы, и не показывая своим мужчинам, что мне больно, я гуляла. И Даниэль и Дэйнан шли рядом со мной, контролируя и страхуя, на случай если я упаду.
Вернувшись с прогулки и приняв душ одна, я вернулась в постель. Дан и Дэй выглядели недовольными, что я не пустила их в душ с собой. Они уговаривали взять их с собой, но я была тверда и не поддавалась на уговоры. Есть такие моменты в жизни каждой женщины,
– А где мы будем жить? – Спросила, отвлекая их от недовольства. Малышка спала рядом, в люльке и не собиралась просыпаться, сытая и довольная.
– Купим дом. – Отозвался Дан, сидевший чуть дальше. Сейчас, когда люлька стоит совсем рядом, есть место возле меня только для одного человека или торка. – Сейчас принесу линкер и выберем подходящий.
Даниэль вышел, оставив нас с Дэем одних. Мой мужчина сидел и хмурился, не иначе отказ расстроил. Сверкнув глазами, он улыбнулся так, что я сглотнула, и наклонился ко мне. Близко-близко, замерев напротив моих губ.
– Ты должна быть наказана, за то, что не подчиняешься своим мужчинам. – В следующую секунду меня поцеловали со всей страстью, накопленной за время разлуки.
Я с не меньшей страстью отвечала, приподнимаясь навстречу, цеплялась руками за широкие плечи, прижимаясь плотнее к желанному и любимому мужчине. Одной рукой он гладил мою спину, поддерживая, а вторая запуталась в волосах. Когда мы оторвались друг от друга, задыхаясь, я протестующе застонала. Дэй потянул меня за волосы, заставляя наклонить голову, предоставляя доступ к шее. Закрыв глаза, я наслаждалась поцелуями и лаской, вздрагивая от легких укусов.
Дэй целовал, спускаясь дорожкой поцелуев вниз, к груди. Освободил грудь и лизнул сосок, заставив тихонечко застонать. Запустив пальцы в его волосы, потянула ближе, умоляя о большем. Его губы сомкнулись на груди, посасывая, пальцами другой руки, сжимал второй сосок, поглаживая его большим пальцем. Я терялась в ощущениях, желая большего, задыхалась от желания.
– Ай-яй-яй, жена. – Раздавшийся голос Дана заставил распахнуть глаза. Я не слышала, как он вошел. Мужчина стоял с потемневшими глазами и выпирающей эрекцией, видимой от кровати. Дэй в последний раз лизнул сосок, и поправил ткать, пряча грудь, оставляя меня в крайнем возбуждении.
– Вот теперь она как мы. – Сказал Дэй, поглаживая живот через ткань. – Возбужденная и недовольная.
– Хорошее наказание. – Дан направился к нам.
Услышав такое заявление, я открыла рот, но слов не находилось. Я лишь открывала и закрывала рот, не зная, что сказать. Дан невозмутимо убрал люльку с Софи и присел рядом, не стесняясь возбужденного члена, выпирающего из штанов.
– Я чувствую твой взгляд, жена. – Порочно сказал Дан, словно в подтверждение его слов дернулся член, заставив непроизвольно облизать губы. От их слаженного стона я дернулась и отвела взгляд от желанной твердости. Дан молниеносно наклонился ко мне и набросился на мои губы, даря поцелуй, от которого закружилась голова. Почувствовав руки Дэя, сжимающие мою грудь, вскрикнула
Не знаю, чем бы все закончилось, если бы не Софи. Малышка недовольно заворочалась и проснулась, требовательно запищав. Вот теперь уже втроем застонали. Дан прижимался лбом к моему, а голова Дэя прижималась к обнаженной груди.
– Малышка требует мамочку. – Я рассмеялась, пытаясь отдышаться. – Дайте ее мне. – Погладила голову Дэя и оттолкнула, переворачиваясь набок.
Дан встал и принес малышку, положив ее рядом со мной. Она ткнулась в обнаженную грудь, хныча. Я помогла своей девочке, прикладывая к груди, и сразу же раздалось почмокивание малышки, утоляющей голод.
– И как она пьет такую сладость? – Со смешком спросил Дэй.
– Сладкое? – Переспросил Даниэль.
– Очень сладкое. – Подтвердил Дэй, улыбаясь. – Я попробовал сейчас. Сладкое я не очень люблю, но всегда готов приложиться к твоей груди. – Подмигнул он мне.
– Я люблю сладкое. – Облизнулся Дан, погладив головку дочери. – Софи, малышка, ты же поделишься с папочкой?
– А у мамы спросить?
– Я рассмеялась, такие милые они были сейчас.
– А мама всегда согласна. – Серьезно ответил Дан. – Так ведь Дэй?
– Так. – Подтвердил Дэй. – А если не согласится, то будет наказана.
– Давайте уже дом выбирать. – Отвлекла их, пока они не разгорячились. – А то послезавтра приедем, а жить негде.
– Сначала поедем к моим родителям, а потом в новый дом. – Не терпящим возражения голосом сказал Дэй.
Так и летели до Омирона, поглощенные в заботах о малышке и выяснении отношений между нами. Я еще не знаю, как мы будем вместе жить, а эти торки уже обсуждают, какой сад разбить.
От их напора только и остается, что глаза закатить и соглашаться со всем, что предлагают. Даниэль был прав, говоря, что я люблю их обоих. Люблю, что уж скрывать и отчетливо понимаю, что без них нет ни жизни, ни смысла.
Мы прилетели под вечер. Дэй сказал, что предупредил родителей о прилете, и все готово к нашему приезду. Упрямо отказавшись от поездки на руках до машины, я шла сама, дочь была на руках Дана, спящая и очень послушная. Дориана Джон оставил на корабле до полного выздоровления, отрезав все пути отступления кариссу, заявив, что как его лечащий врач, он привяжет его к кровати, если тот ослушается.
И я более чем уверена, что завтра малышка потребует своего карисса к себе требовательным хныканьем. И папочки поедут за Дором, чтобы не видеть ее слез.
Но это все будет завтра, а сегодня меня ждет встреча с родителями Дэя. Мандраж уже настигал, заставляя дрожать коленки и потеть ладони. Ходить далеко самой было еще трудновато, но я упорно шла сама. До тех пор, пока Дэй не подхватил на руки, заявив.
– Теперь так пойдешь. – И невозмутимо пошел дальше.