Сквозь бездну
Шрифт:
Потом передо мной и моим спутником развернулась широкая галерея, поразившая меня полом в форме огромного жёлоба (не очень-то удобно оказалось идти по нему), сводом с крупным узором, напоминающим грубо высеченную в камне имитацию тростниковой крыши, и колоннами самого жутковатого оплывшего вида. Они вызывали единственную ассоциацию — слившиеся воедино сталактиты и сталагмиты, а почему это казалось жутким, можно было лишь гадать. Через равные промежутки из пола вырастали большие пыльные друзы кристаллов высотой
— Здесь раньше шло русло основной магической линии, — пояснил мне спутник, хотя я его ни о чём не спрашивал. — Но сейчас поток отключён, так что здесь совершенно безопасно. Вот сюда, пожалуйста.
Арка, в которую мы шагнули, была облита каплями и потёками прочно застывшего, но когда-то явно жидкого камня. За ней — короткий полутёмный коридор — и вот свет, которого было очень много, свет, порождённый десятками магических светильников. Зала, оживлённая им, имела форму кольца, окружая широкой полосой что-то вроде огромной, идеально круглой колонны. Та скорее всего заключала в себе ещё одно помещение, иначе зачем она тут вообще нужна?
В зале хватало не только света, но и столов, и сидений, и скатертей, а вот угощение было довольно однообразным, хоть и обильным — всё больше мясо в разных видах, немного рыбы, совсем чуть-чуть овощей. И правильно, на войне не до гурманства. Аштия в просторном ярко-алом одеянии без пояса приветствовала своих офицеров, вручая каждому кубок с вином. Из этих посудин и дальше надлежало пить на протяжении трапезы, других кружек не было. Тарелок тоже оказалось не в избытке… Ну и ерунда, всё равно угощение в основном такое, которое можно брать на нож или кусок лепёшки.
Так уж разместились столы, что нельзя было с ходу определить, где тут самые почётные места, а где попроще. Казалось, на этом пиршестве все равны, а если кто и отмечен более других, то тот, кого посадили поближе к госпоже Солор и её супругу. Раджеф, кстати говоря, явился сюда в кольчуге, а не в каком-нибудь роскошном наряде. В качестве намёка, что ли, мол, не развлекаемся мы, господа, не забывайте, мы на войне.
— Рассказывай, — через некоторое время обратилась ко мне Аштия — я едва-едва успел утолить первый голод. — Как всё проходило?
— По плану, — удивился я. И, собравшись, кратко рассказала о рейде. — Как понимаю, после моего ухода в защищённую область Эрмах и Аканш отвели отряд назад. Была небольшая стычка, но, судя по потерям, ничего серьёзного.
— Под конец операции, как мне доложили, твоя сотня прижала отступающий в катакомбы крупный отряд демонов и дала возможность его уничтожить. Я очень довольна.
— Аканш молодец.
— В любом случае это твоя сотня. Её успех или провал — целиком сфера твоей ответственности. Своего помощника ты можешь отметить, если захочешь.
— Как именно?
— Подашь моему
— И что нам предстоит дальше?
— Тебе и твоим людям я хочу поручить ещё одну операцию, разработанную моим штабом. Нет. На этот раз всё более традиционно, почти без эксплуатации твоей «чистоты».
— Ага, а то в запасах моей непорочности уже дно показалось. Шутка, если что!
— Я так и поняла. Ты когда шутишь, у тебя выражение лица становится особенное.
— Блин! Не думал, что шучу физиономией.
— Давно хотела тебя спросить, что такое «блин»?
— Э-э… — я на пару секунд подзавис. — Это восклицание. Эмоционально окрашенное.
— Как любое ругательство. Это ясно, — Аштия изящно отправила в рот кусок свинины с кончика ножа. — Но что означает само слово? Что за предмет назван? Или действие?
— Предмет. Это… еда такая. — Я в замешательстве попытался сообразить, имеет ли распространённое междометие отношение к национальной русской еде.
К моему изумлению, Аштия восприняла моё пояснение в совершенном спокойствии.
— Понимаю. Обычное дело. У нас ведь тоже есть подобные бранные выражения. «Делить хлеб золотаря», я верно сказала?
— Не совсем. — Раджеф поменял лепёшку и взял себе кусок индюшатины. — «Доедать за золотарём». В форме пожелания. Доброго такого…
— Ещё есть вариант: «Доедать за кожевенником», — вклинился Ниршав. — Поймёт тот, кто хоть раз побывал вблизи дубильных чанов. Ароматы с ног сшибают за квартал. А что это тебя заинтересовало, Аше?
— Мне интересно, как и чем живут в других мирах. Получается, мы мало чем отличаемся от обитателей других миров, не так ли, Серт?
— Кхм… Если бы сильно отличались, я б тут не прижился, наверное. Но отличия вообще заметные.
— Но это ж понятно…
— Смеялись и брали на кончике ножа ломтик за ломтиком. Слуги, приносившие новые яства когда на огромных блюдах, а когда и просто на деревянных досках, отнюдь не все принадлежали к человеческой расе — некоторые были демонами. Работали при этом столь же старательно и даже более невозмутимо, более аккуратно. Адъютанты в красивых мундирах косились на них презрительно.
— Ты совладал с пленницей? — тихонько спросила меня Аштия, когда Ниршав и Раджеф занялись обсуждением чего-то окологвардейского.
— Не столько я, сколько Аканш.
— С демоницами нельзя церемониться, запомни. Они воспринимают только язык силы. У нас, в общем, то же самое. Просто местные обитатели ещё не умеют проводить параллель между силой и законом. Им это понятие знакомо мало.
— Скажу откровенно, мне бесцеремонность даётся с трудом.
— А ты вспоминай, что она не человек. И если будешь давать слабину, можешь в один печальный день не проснуться.