Шрифт:
1
1939 год..
Скворчиха. Так ее называли местные жители в ее родном селе Веселое.
Скворцова по фамилии, по имени Екатерина , привыкла отзываться на это прозвище, которым наградили еще давно ее мать Глафиру, а потом уж и саму девушку.
Так их называли местные кумушки когда посылали своих мужей на помощь женщине по дому – то крышу подлатать, то забор поправить. А та взамен давала яйца гусей или тушку утки или курицу. Отец девушки умер во время голода 6 лет назад и они с матерью жили с тех пор одни.
Казалось, в их селе все дома имеют свое название. Деревенским жителям было так проще : " дом Ваньки-хромого", "дом Петрова", "Дом Скворчихи".
Кате было неприятно это прозвище и она жутко злилась когда к ней так обращались, натура у нее была своенравная, боевая и в конце концов она приучила односельчан обращаться к ней по имени. Только один Колька никак не приучался. Насмешливо гляда на нее, произносил: "Скворчиха.."
Ей от этого было обидно вдвойне потому что она любила его. Любила так, что готова была за него бороться против всего мира. А он на нее не смотрел. А если и обращал внимания, то только в рабочие моменты. Катерина в колхозе попросилась с ним рядом работать, председателю слезы горькие лила и обещала план перевыполнять лишь бы только рядом с ним быть
А Коля не замечал ни ее, ни ее любви к нему, что и было причиной Катькиных страданий. Местные кумушки над ней посмеивались, над тем как она в открытую заявляла что он будет только с ней.
– Насильно женишь на себе? ?? Каким образом? Он же нос от тебя воротит!
– А хоть бы и насильно, моей любви на двоих хватит!
А Николай тем временем то с одной девкой зажмется на сеновале, то с другой. Все свою любовь ищет, не замечает никого под носом… А Катя злилась.
" Приворожу..Вот ей-Богу приворожу. Ни на какую другую смотреть не сможет, будет только мой. А козы эти еще завистью захлебнутся!" – Бормотала девушка себе под нос когда в очередной раз застукала предмет своих воздыханий с Галкой, распутной девкой , которая не отказывала ни одному мужику в селе.
" И что он в ней нашел? Она же общая! Как не брезгует?" – Катерина недоумевала.
И чем ближе девушка подходила к дому, тем сильнее сжимала кулачки от злости, перед глазами стояло нахальное лицо Галки , которая смеялась над ней и грозный крик Николая, он отчитывал ее за то что она стоит и смотрит на них.
– Тебе что, нравится? Нет бы отвернулась, постеснялась! Девушка же ведь невинная. Али тебе нравится наблюдать?
– А вам не стыдно? Вместо того чтобы работать, вы тут в стоге сена кувыркаетесь. Тьфу!– Катька от злости плюнула на землю.
– Коль, да она же нам завидует, вернее мне – все село знает как она по тебе сохнет. А ну брысь отсюда, мелкая!
– Галя топнула ногой.
–Я не мелкая – мне уже 17!
– Ой-ой, какие мы взрослые. Коль, тебе нравятся такие молодухи?
Николай, которому исполнилось уже 32 года, насмешливо глянул на Скворчиху и произнес:
– Нет, мне никогда худосочные не нравились, тем более она еще ребенок.
И когда она уже дошла до дома, в голове прочно сидела мысль о том, что надо бы его приворожить. Даже знает кто этим занимается. Было страшно…Но любовь переборола испуг и затмила разум.
– Мама, когда нужно в город ехать?
– Через три дня. С дедом Макаром поедешь, он как раз свинью забьет, вот и ты с яблоками да творогом отправишься на рынок. С ним же и назад вернешься.
– Мам, а можно я заеду в Александровку к Тамаре? Давно не виделись с ней..
– Заедь, повидайся с подругой. Только же ты не долго.
–Я ночь переночую и вернусь. Спасибо.
2
Через три дня, ближе к вечеру, дед Макар высадил Екатерину в селе Александровка, а сам поехал дальше до дома. Катя довольна была – в городе все продала, так еще и мать отпустила с ночевкой к подруге которая переехала в соседнее село. Складывается все лучше некуда.
–Томочка, скажи пожалуйста, жива ли еще Танька-Ведьма? – Катя помогала подруге полоскать белье в реке и, пока не слышат посторонние, решила задать этот вопрос.
– А что ей сделается? Даже не стареет! Мы как сюда переехали 5 лет назад, так она вовсе не изменилась. Лет ей за пятьдесят, но больше тридцати не дашь. Из села ее, правда, выжили, в лесу она теперь поселилась, но наши бабоньки втихую бегают к ней за сборами трав, лечат они хорошо. А почему ты спрашиваешь?
– У нас в селе говорят за нее что она приворожить человека может. Это правда?
–Ну правда, а тебе зачем. Ой, Колька? Я думала ты своей напористостью уже давно его окрутила.
– Нет, он даже не смотрит на меня.
–Оставила бы ты это дело…
–Ну уж нет, я хоть немного, но буду счастлива! Помоги мне пожалуйста – покажи где она живет, сходи со мной.
– Хорошо.. – Тамара задумалась и схватила Катю за руку, шепча ей чуть ли не в ухо. – Только не вздумай никому об этом проболтаться. Если узнают наши в селе, что я тебе помогала, худо будет. А отчим так вообще выпорет. Он категорично запретил маме даже за травами к ней ходить.
– Ты что? Кто же о таких вещах говорит?
Рано утром девушки вышли из дома и направились в сторону леса. Тамара взяла корзинку и отпросилась у матери под предлогом того что Катя хочет набрать маслят, которых в Веселом нет.
Зайдя в землянку к Ведьме, Екатерина поздоровалась с ней и встала на пороге, не решаясь пройти дальше.
– Ааа, проходи.. Что же подруга-то твоя сидит на улице? Боится меня что-ли?
– Нет у нее надобности.
– А у тебя, значит, есть?