Скверная девчонка

Хейворд Дженнифер

Следовало бы прекратить разговор, но Алекс не могла устоять. Любопытство раздирало ее.

– Мне нравятся оба варианта. Но… я начала бы нежно и долго разгонялась бы.

Он кивнул:

– Хороший выбор. У тебя это было давно?

– Прости, что? – Алекс попыталась высвободить ногу, но Гейб крепко ее держал.

– Давно ты не была на свидании?

Алекс промолчала. Она не может сейчас упасть лицом в грязь.

Он улыбнулся:

– Я так и думал. Ну, рассуждая чисто теоретически, если бы мы оказались в одной постели,

я начал бы медленно поглаживать твою правую, а затем левую ножку. Я убедился бы, что ты расслаблена и тебе хорошо.

Она с трудом смогла перевести дыхание, когда его пальцы нежно сжали ее ногу чуть выше лодыжки. «Боже, мне уже и так хорошо», – пронеслось у нее в голове.

– Затем, – продолжал он, – я стал бы медленно двигаться выше и выше. Ты с вызовом посмотрела бы на меня, а я дождался бы, когда ты прикусишь нижнюю губу. Ты всегда так делаешь, если хочешь целоваться. После этого сигнала я поцеловал бы тебя, но только слегка, чуть касаясь твоих прекрасных губ, чтобы разбудить в тебе страсть. Тогда ты уже не смогла бы оторваться от меня.

Алекс закрыла глаза, очарованная мягким тембром его голоса.

– Алекс, ты здесь? – тихо спросил Гейб.

– Да, – чуть слышно выдохнула она в ответ.

– Bene. Далее я прижался бы губами к тому местечку чуть ниже твоей шеи, почти рядом с грудью, потому что знаю, как это на тебя действует. Капелька пота поползла бы по ложбинке между грудями, что в принципе сейчас и происходит. Ты очень привлекательна, а перед женской грудью я и вовсе не могу устоять. После этого я сорвал бы с тебя нижнее белье.

– Гейб… – Алекс облизнула пересохшие губы. – Достаточно.

– Разве тебе не хочется узнать, как все закончится?

– Нет, – почти простонала она.

– Позволь мне чуть больше, – шутливо попросил он. В глазах его плясали игривые искорки. – Итак, я обхватил бы ладонями две прекрасные выпуклости и начал бы их ласкать, как уже делал в моем кабинете. Я покрыл бы их нежными поцелуями, а ты застонала бы от удовольствия.

– Хватит, – взмолилась Алекс. – Я представила всю картину.

– Ты уверена? Мне безумно хочется добраться до самой интересной части.

Она махнула рукой:

– Кто ты такой? От прежнего Гейба, перфекциониста и консерватора, не осталось ни следа.

Он покачал головой:

– Я никогда не был консервативен в постели, Алекс.

– Когда ты планируешь закончить свое повествование, чисто из любопытства?

Он бросил на нее пламенный взгляд:

– Я не планировал останавливаться.

Алекс окатила волна жара. У нее появилось предчувствие: если она позволит Гейбу продолжить, то скоро сама набросится на него. Нужно взять себя в руки.

Она сжала пальцами бетонный бортик бассейна. Гейб накрыл ее руку своей. Сердце Алекс чуть не выпрыгивало из груди. Он выбрался из бассейна и одарил ее одной из своих ослепительных улыбок:

– Я собираюсь пойти

и проверить, не называл ли кто-то еще свое вино «Долей ангела».

Алекс посмотрела ему вслед. Гейб был прав в одном: тому, что происходит между ними, давно пора положить конец.

Громкий стук разбудил Гейба.

Он вскочил с постели и взглянул на часы. Два часа ночи. Что это было? Он выругался. Алекс?

Сердце его ушло в пятки. Он рванулся к двери спальни и выскочил в коридор. Внизу, у основания винтовой лестницы, сидела Алекс и прижимала к себе левую руку. Гейб сбежал вниз и упал перед ней на колени. Лицо женщины было бледным, она дрожала. Он тысячу раз спросил, в порядке ли она, но Алекс молча смотрела на него. Наконец Гейб сообразил, что он говорит по-итальянски.

– Алекс, – пробормотал он, перейдя на английский. – Ты упала? Ты расшиблась?

– Держись от меня подальше.

Что, черт подери, произошло? Он сжал ее плечи:

– Алекс, ты в порядке?

Она вскочила на ноги.

– Убери свои грязные руки!

Гейб замер, сердце бешено колотилось.

– Алекс, – начал он медленно. – Что случилось? Ты упала?

– Не подходи! – Она отступила и обхватила себя руками. – Ты не имеешь права дотрагиваться до меня!

– Я думаю, тебе нужно…

– Т-ты п-позвонишь м-моему отцу, и он п-приедет за мной, – заикаясь, произнесла Александра. – Ты н-не сможешь м-меня т-тут держать.

Гейб почувствовал, как мурашки побежали по его коже. Что-то здесь было не так.

– Я не думаю, что дозвонюсь, – сказал он спокойно. – Сейчас два часа ночи.

Она, сверкая глазами, закричала:

– Ты, ублюдок! Я ничего не знаю! Ты не смеешь держать меня здесь. Я хочу домой!

Гейб схватил ее за руки и завел их за спину. Наконец он понял. Ей приснился кошмар. Алекс больна. Она страдает лунатизмом.

– Отпусти меня! – кричала она, вырываясь. – Отпусти!

Он крепко держал ее. Как следует поступать в таких ситуациях? Не трогать человека? Оставить в покое? А вдруг это опасно? Гейб отпустил ее запястья и поднял Алекс на руки. Проклятия в его адрес еще долго звенели в ушах… Он отнес женщину наверх и положил на диван в ее комнате. Она снова начала бросаться на него и царапаться. Как же ее остановить?

– Алекс…

– Я ненавижу тебя! – кричала она. – Ты сукин сын! Ты просто ждал подходящего момента, чтобы переспать со мной! Будь ты проклят!

Алекс вопила, пока не охрипла, а ее голова не опустилась на плечо Гейба.

– Пожалуйста, – попросила она, – позвоните моему папе. Отпустите меня домой.

Горячие слезы, скатывающиеся по ее щекам и намочившие рубашку Гейба, разрывали его сердце. Он хотел разбудить Алекс, но не решился. Гейб снова взял ее на руки и тихонько качал, как маленького ребенка, приговаривая, что она дома и в безопасности. Алекс постепенно начала успокаиваться.