Скрытые шрамы

Ричардсон Аманда

— Я не говорил, что ты можешь кончить.

Повернув меня к себе, он притягивает меня к себе и поднимает одну из моих ног, обхватывая ее бедрами. Я смотрю на его лицо в маске, все еще находясь в оцепенении после оргазма, и мой рот открывается, когда он вводит в меня свой член.

Его глаза не отрываются от моего лица, пока он медленно трахает меня.

Это совсем другой темп, чем раньше, и одна из его рук тянется к моей шее. Его большой палец касается моего горла.

Он все еще в маске, но кажется, что сцена уже закончилась. Его прикосновения стали другими - более легкими,

нежными. Даже в том, как он трахает меня, чувствуется что-то личное.

Я тянусь к его маске и снимаю ее, любуясь беспорядочными волосами и измученным выражением его лица.

— Орион, — шепчу я, чувствуя, как внутри меня снова закипает удовольствие, когда его член скользит по мне с восхитительным трением.

— Лейла, — шипит он. — Черт, я хочу снова почувствовать, как ты кончаешь.

Я с готовностью киваю, и рука, лежащая на моем горле, опускается между нами. Двумя пальцами он проводит по бокам моего пирсинга, натягивая кожу и заставляя меня дернуться от боли.

— Хорошо, я почувствовал это...

Он натягивает металлическое украшение. Нежно, так нежно, но этого достаточно.

Зажмуриваю глаза, когда мышцы моего живота сокращаются, а затем разрываюсь на части.

— Черт возьми, Лейла.

Его член утолщается, растягивая меня, когда он опустошается внутри меня, тепло заливает мою сердцевину. Мы смотрим друг на друга, пока кончаем. Мои губы раздвигаются, а его рот приоткрывается, и никто из нас не отводит взгляд. Ни один из нас не может отвести взгляд - это напряженно и прекрасно одновременно.

Я могла бы смотреть, как он вот так распадается на части, весь чертов день.

Когда я перестаю дергаться, он вырывается, и я обмякаю в его руках.

Он помогает мне опустить ногу, натягивая штаны, пока мы отстраняемся от напряженной сцены. В сочетании с моим сегодняшним выступлением это означает, что я измотана, и Орион должен это заметить.

— В постель, — говорит он, указывая в сторону своей спальни.

— Но...

— Я приготовил суп.

Мои губы дергаются. — Суп.

— Да. Я пробую новый рецепт для ресторана.

— Суп звучит восхитительно.

Ресторан.

Орион говорил о его открытии уже больше года, постоянно набрасывал планы, мечтал вслух, когда думал, что его никто не слушает. Но только недавно - всего несколько недель назад - все наконец встало на свои места. Он вложил в него всю душу, и торжественное открытие уже не за горами. Фактически на следующей неделе. Он безостановочно тестирует рецепты, оттачивая каждую деталь. Орион несколько лет назад был бы слишком увлечен вихрем жизни, чтобы решиться на что-то подобное, но сейчас... сейчас он другой. Более спокойный, более сосредоточенный.

Он из тех, кто говорит мне идти спать, а потом готовит суп.

Он качает головой и кивает в сторону коридора. — Не заставляй меня просить тебя дважды.

— Я могу помочь тебе...

Он делает шаг вперед и кладет руки мне на плечи. — Иди. Я сейчас приду. Позволь мне позаботиться о тебе.

Я наклоняюсь ближе и чмокаю его в губы. — Хорошо.

— Я люблю тебя, маленькая танцовщица.

Эти слова. Он впервые

сказал мне их через неделю после моего переезда, и это были самые лучшие слова. Я никогда не устаю их слышать.

— Я тоже тебя люблю, — говорю я. — Всегда.

Когда я прохожу в спальню и устраиваюсь на кровати, звуки его передвижений по кухне проникают в коридор, и я понимаю, как много значит для меня этот момент, этот простой жест. Дело не только в супе или ресторане. Дело в том, что он показал мне, что изменился, что он способен быть тем человеком, который мне нужен.

Я делаю глубокий вдох, погружаясь в подушки, и позволяю теплу момента омыть меня. Как будто все наконец-то встало на свои места, для нас обоих.

Тем более что я сейчас открываю собственную танцевальную студию для подростков.

Как бы я ни любила выступать, это не будет длиться вечно, и я хочу иметь что-то наготове на тот случай, если этот день настанет.

Я слышу, как Орион тихонько напевает себе под нос на кухне, и не могу не ухмыльнуться, когда беру с прикроватной тумбочки свой Kindle, открываю очередную книгу в жанре темного романа и устраиваюсь на уютной подстилке.

Воробей запрыгивает рядом со мной и, мурлыча, засыпает, прижавшись к моим ребрам.

Все это - звуки моего парня, готовящего мне еду на кухне, развратная книга на моем Kindle и мурлыкающий кот рядом - все, чего я когда-либо хотела. Это тот покой и удовлетворение, о которых я никогда не думала, тихие, идеальные моменты, о которых я мечтала, когда оставалась одна. Это ощущение того, что я нахожусь именно там, где мне суждено быть.

Орион

Это нормально - смотреть, как спит твоя девушка? Я не уверен. Знаю только, что с тех пор, как мы начали встречаться, я стал спать гораздо меньше. Я понял, что лучше наблюдать за ней, чем мечтать о том, что придумает мой разум. Я лучше проведу пальцем вдоль ее позвоночника и посмотрю, как кожа становится бугристой. Я предпочитаю наблюдать за тем, как вздымается и опускается ее грудь, или играть с ее медными волосами, или прижиматься губами к ее шее и вдыхать ее восхитительный аромат.

Может быть, это ненормально для девушки, но для невесты? Возможно.

Полагаю, мне стоит это выяснить, потому что я наконец-то готов подарить ей кольцо.

Никогда за миллион лет я не думал, что мне выпадет шанс подарить его ей.

Никогда за миллион лет я не думал, что она когда-нибудь сможет сказать «да».

Три года назад я проходил мимо и купил его на месте. Он всегда был ее, и всегда будет ее.

Я все спланировал. Послеполуденный перелет в Париж. Прибытие рано утром на следующий день. Призрак оперы, много шикарного парижского секса, а затем я повезу ее в путешествие в Chateau de Sourches, где находится консерватория Pivoine - частный замок за пределами Le Mans, Франция. В глубоком рву замка Sourches высажено более 3 000 сортов пионов, что делает его одной из крупнейших коллекций пионов в мире.