Скрытые истины

Уэбстер К.

Я думал позвонить Арису, но знал, в каком он сейчас состоянии. Брат обожал маму. Насколько я знал Ариса, вчера он напился, выплакал все глаза и отрубился. На его вилле, вероятно, сейчас полный бардак после истерии. Со временем ему станет лучше. Я не подходил для роли утешителя, способного вытащить его из моря, полного горя. Я сам едва держался. Слава богу, у меня была Талия. Она словно спасательный круг вдыхала в меня свежий целебный воздух с каждым моим вздохом.

Талия молчала, когда мы доехали, и не стала отстраняться, как только я взял ее за руку, прежде чем войти в церковь. Я позвонил заранее и сообщил священнику, что свадьба будет уединенной,

лишь жених и невеста. Я был уверен, что новости о моей матери уже распространились, но он благоразумно не стал расспрашивать. Я лишь попросил его быть готовым к встрече, чтобы не терять ни минуты.

Отец Николас поприветствовал нас, как только мы вошли в пустую уже украшенную церковь. Каблуки Талии стучали по мраморному полу, пока мы шли за ним по центральному проходу к алтарю. Остановившись, я взял Талию за руки, пока отец Николас листал Библию.

– Готова? – спросил я Талию.

Морщинка между ее бровями углубилась.

– Не совсем.

Я провел большим пальцем по тыльной стороне ее ладони.

– Какая жалость.

Ноздри Талии раздулись, показывая мне, какой на самом деле пламенной женщиной она была, когда ее не одолевал страх перед будущим.

«Когда-нибудь я вытащу Талию из-под власти этого страха, который так крепко держал ее в своих тисках, и заключу в свои объятия, где она сможет всегда оставаться собой».

Когда-нибудь.

– Хорошо, – пробормотал отец Николас. – Давайте начнем...

Пока он читал стихи из Библии, я восхищался красотой Талии. Большими поблескивавшими голубыми глазами, которые могли сказать так много. Маленьким, слегка вздернутым носом, который так и напрашивался на поцелуи. Однако именно ее губы всегда меня завораживали. Полные, естественного темно-розового оттенка, буквально дышащие жизнью и чуть раскрытые, будто она отчаянно желала поцелуя.

«Я буду часто целовать тебя, mor'o mou».

– Талия, – мягко подсказал отец Николас. – Теперь ваша клятва.

Ее глаза расширились, и она посмотрела на меня.

– Не знала, что мы собирались писать клятвы.

– Ничего, – отозвался отец Николас. – Повторяйте за мной.

Когда Талия начала произносить за ним слова из Библии, ее щеки полыхали румянцем. От стыда. Я полагал, она смущена, что не придумала свою собственную клятву. Впрочем, я и не ждал. Талия ясно давала мне понять, что считала эту свадьбу притворством. И я не винил ее за подобные мысли. Когда Талия и отец Николас закончили, я прочистил горло.

– Талия, ты родилась, чтобы стать Димитриу. Судьба это знала, я это знаю, и однажды ты тоже поймешь. За последнее десятилетие произошло так много событий, ведущих именно к этому моменту, чтобы мы могли от них отмахнуться. Сейчас мы должны не только понять это, но и принять, – я пронзил ее таким взглядом, который, надеялся, она прочувствует до самых кончиков красивых пальцев. – Я, Костас Анджело Димитриу, клянусь всегда защищать тебя, как от самой себя, так и от других, включая меня. Когда ты примешь мое имя, то возьмешь и часть меня. Я буду относиться к тебе, как к своей наиболее ценной половине. Истина, которую ты скоро узнаешь, состоит в том, что не только ты теперь принадлежишь мне, но и я отныне твой. Я клянусь, что буду интересоваться каждой частичкой твоей души в надежде, что тебе захочется познать мою. Если ты когда-нибудь собьешься с пути, я клянусь отыскать тебя во тьме и вернуть на свет, где мы будет по-настоящему счастливы. Принимая кольцо и мое имя, ты принимаешь и меня. Мы связаны стольким, что я не возьмусь перечислять.

И до самой смерти я буду твоим мужем. И клянусь никогда не отпускать тебя, даже после этого.

Слезы катились по ее красным щекам, пока она смотрела на меня со смесью смущения и беспокойства. Мне хотелось собрать эту влагу губами и поддразнить Талию, что чуть позже заставлю ее кричать от наслаждения, а не лить слезы. Но, увы, заговорил отец Николас, завершая церемонию просьбой обменяться кольцами. Талия казалась удивленной, когда священник протянул ей мое титановое кольцо с гравировкой «Димитриу», вырезанной на внешней стороне. Внутри же были наши с Талией инициалы и дата свадьбы. Как только она неуверенно надела мне на палец кольцо, я взял предназначенное ей платиновое и натянул, оставив рядом с массивным бриллиантом. На кольце Талии были такие же надписи.

– Властью, данной мне Богом, объявляю вас мистером и миссис Костас Димитриу, – он улыбнулся мне. – А теперь вы можете поцеловать вашу прелестную невесту.

Запустив руки в шелковистые волосы, я обхватил ладонью ее голову и чуть запрокинул. Талия выдохнула, приоткрыв губы. Я нежно припал к ним за секунду до того, как обжечь требовательным поцелуем. Я высунул язык, чтобы коснуться им языка Талии, и жадно поглотил ее удивленный стон. Мы целовались, и я заглушал каждый вздох и тихие звуки, походившие на мяуканье, пока не решил, что старик достаточно увидел на сегодня. Кроме того, я хотел провести весь день со своей женой и еще успеть заставить ее хныкать совсем по другим причинам.

– Пойдем, жена, пора вернуться домой.

*****

Я закончил звонок и посмотрел на Талию, выходившую из ванной. Как хорошая девочка, она послушно надела купальник, когда я попросил. С самой свадьбы Талия не сказала мне ни слова. Будто закрылась и отдалилась от меня.

«Пора раскрываться, zo'i mou».

«Моя жизнь».

Когда Талия стала смотреть в окно, я быстро натянул плавки, а потом подошел к одной из дверей в моей комнате. Распахнув ее, я взял Талию за руку и вывел к уединенному бассейну в задней части виллы. Сбоку моего личного дворика, рядом с разложенной кушеткой, мужчина из персонала отеля ставил кувшин с ледяной водой на маленький столик. Я кивнул ему, а потом подвел туда Талию. Кушетка была затенена от яркого солнца белым балдахином.

– Хочешь пить? – спросил я, кивнув на кувшин. – Скоро принесут еду и настоящие напитки.

Талия покачала головой.

– Я в порядке.

Но это было не так. Бедная девочка дрожала, как осиновый лист, несмотря на палящее солнце. Я снова взял ее за руку и повел к лестнице бассейна.

– Что мы делаем? – спросила она.

– Собираемся искупаться.

– Да, очевидно. Но что мы тут делаем? Я думала... ну, ты знаешь...

Я шагнул в чуть прохладную воду и повернул голову к Талии.

– Что мы сразу перейдем к траху?

– Ты просто засранец, – сердито взглянула она на меня.

– Но ты вышла за меня.

Прежде чем Талия успела еще раз фыркнуть, я схватил ее за бедра и потянул в воду. Она вскрикнула, руками вцепившись мне в плечи, будто могла забраться на меня, чтобы не промокнуть. В груди клокотал смех, когда я окунул нас обоих. Как только мы вынырнули, Талия стала отплевываться и бросать на меня злые взгляды, отчего я всерьез расхохотался.

– Что такое? – спросил я, состроив из себя невинность. – Я предпочитаю некую прелюдию, прежде чем уложить женщину в постель.