Скрытые истины
Шрифт:
Какого черта? Может, ее так расстроило сказанное Мэлоди? Теперь она знала, в чем дело. И хотя мама полагала, что мы с Талией женились по любви, где-то в глубине души должна была догадываться о скрытом мотиве.
– Она так расстроена, потому что ты ей что-то сказала? – потребовал я, повернувшись к Талии. Кто знал, может, ее расстроила Талия, а не Мэлоди. За эту неделю моя невеста сблизилась с mam'a. И если решила использовать ее против меня, то пожалеет.
Талия фыркнула, выглядя оскорбленной.
– Нет. Если уж на то пошло, я постаралась убедить эту бедную женщину, что безумно влюблена в тебя.
– Очевидно, ты все же была недостаточно убедительна, – пробормотал
Разозлить ее семью.
Сделать мою маму счастливой.
И напомнить Талии и Арису, что я – ее чертов жених.
Талия схватила меня за лацканы пиджака и начала отстраняться, намереваясь что-то сказать. Однако я углубил поцелуй, добавив язык. Свободной ладонью я скользнул к ее заднице и слегка сжал, прежде чем отстранился. Талия бросила на меня взволнованный взгляд, будто говоривший: «Иди к черту», и осушила бокал своего шардоне. Я тихо рассмеялся и пригубил свое вино, оценивая, сработал ли поцелуй так, как было задумано.
Семья Талии была в бешенстве. По правде, ее отчим и брат выглядели так, будто собирались надрать мне задницу. А Арис казался пылающим ревностью. Отлично. А что насчет мамы?
Она покачала головой, горячие слезы все еще катились по щекам, а ее нижняя губа дрожала. Что происходило, черт побери? Мама приболела? Неужели я так ее расстроил? В следующий миг взгляд мамы метнулся к Мэлоди, подтверждая мои догадки. Назойливая дура. Мне придется напомнить ей, что у нее есть причина держать рот на замке. Я знал, что она не хотела, чтобы дочь расплачивалась за ее грехи. Бедная девочка уже получила пожизненный срок за своего отца.
– Тост? – произнес отец, сидя во главе стола и выглядя царственно, как настоящий король. – Мы все ждем.
Я стиснул зубы и кивнул Найлзу и Фениксу садиться за стол. Феникс сел рядом с Мэлоди, на освободившееся место, с которого я поднял Талию, а Найлз рядом с ним. Слабые Николаидесы, сидевшие в ряд, были чертовски жалким зрелищем.
«Ты ведь женишься на одной из них, придурок».
«И она станет Димитриу».
«Мы никогда не выглядели жалкими».
– Завтра мы с Талией станем единым целым, – произнес я с улыбкой. – Уверен, свадьба будет красивой и экстравагантной, ведь у моей мамы поразительное чутье в подобных вещах, – я молил маму посмотреть на меня, но она по-прежнему не сводила взгляда со своих колен. Внутри все скрутило от беспокойства, но я продолжил говорить то, что нужно было по плану. – Я с нетерпением жду свадьбы с самым изысканным призом во всей Греции.
Это был укол для Найлза.
Укол, заставивший мою маму вздрогнуть.
Черт.
Талия схватила меня за предплечье, одарив гневным взглядом. Словно не одобряла мою речь. Но я сейчас никак не мог ее утешить. Черт, моя мать испытывала ко мне отвращение.
– Я... – я замолк, не в силах подобрать нужные слова. Все они были далеки от правдивых, потому что вся свадьба строилась на лжи. Конечно, я получу отличное вознаграждение от сделки в качестве невероятно сексуальной жены, но все вокруг было пропитано враньем. И мама теперь это знала. Либо услышала от Мэлоди, либо почувствовала. Как бы там ни было, факт оставался фактом. Это было совсем не то, о чем Димитриу заботились в сырых подвалах острым ножом – то, чего мама никогда не увидит. Нет, на этот раз сделка касалась нашей личной жизни. И ее тоже.
– Мы просто хотели поблагодарить вас всех за то, что пришли, – произнесла Талия, спасая меня от полного унижения. – Мы с Норой действительно неустанно
Все, кроме моей матери, подняли бокалы. Поскольку Талия уже опустошила свой, я отдал ей оставшееся у меня шардоне и направился к mam'a. Положив руку ей на плечо, я склонился к ней.
– Все в порядке? – спросил я, бросив обеспокоенный взгляд на Ариса.
Мама накрыла мою руку своей, а второй взяла ладонь Ариса.
– Просто немного нервничаю. Я так сильно люблю вас, мои мальчики. У меня никогда не было ни капли сожалений насчет вас.
«Эм, черт, хорошо».
– Мы тоже очень любим тебя, мама, – сказали мы с Арисом в унисон.
– Хорошо, – выдохнула она. – Продолжайте любить тех, кто этого заслуживает, чтобы не закончить, как ваш отец.
Я встретил взгляд Талии, когда она стояла рядом с двумя пустыми стульями, выбирая, сесть рядом с моим отцом или Найлзом. В конце концов, ненависть к совершенному ее отцом взяла верх, поскольку она опустилась рядом с Эцио, сев прямо напротив моей матери. Ошеломленный этим поступком, я подошел к ней, скользнув на стул между скользким Николаидесом и красавицей, которая вскоре избавится от своей фамилии. Официанты начали приносить еду, но мой желудок будто скрутило узлом. Я занялся средиземноморским салатом, принявшись помешивать его, чтобы покрыть соусом каждый кусочек. Все громко переговаривались. Ресторан гудел от голосов и смеха.
Подняв взгляд, я заметил, что мама встала позади отца, положив руку ему на плечо.
– Прошу внимания, – громко произнесла она. – Я хочу кое-что сказать.
За столом воцарилась тишина. Я встретил взгляд Ариса, поняв, что он тоже чувствовал эти странные вибрации от мамы, потому что, подобно мне, был напряжен, как черт. Отец смотрел прямо перед собой, все веселье исчезло с его лица.
– Я должна кое-что сказать, и в интересах каждого будет услышать, ясно? – глаза матери казались безумными. Обычно она была спокойна и безмятежна. А сейчас будто пребывала в каком-то маниакальном состоянии. Мама дрожала, ее лицо залилось румянцем, а капельки пота выступили на висках и над верхней губой.
– Mam'a, – начал я, но она заставила меня замолчать, бросив укорительный взгляд, который я помнил с детства.
– Особенно ты, сын мой. Тебе больше всех остальных нужно услышать то, что я сейчас скажу.
Я напрягся еще сильнее и перевел взгляд на отца. Его ноздри раздувались, но он оставался неподвижным. С каких пор отец молчал, когда его ставили в неловкое положение? Не дождавшись никакой поддержки от отца, я просто кивнул матери.
– Знаете, – с горечью начала она, – когда я увидела эту прекрасную девушку, которая должна была выйти замуж за моего сына, я была в восторге. Вне себя от восторга. Я подумала, что, вероятно, в моем мальчике достаточно от меня, чтобы разрушить проклятие семьи Димитриу. Достаточно, чтобы стать не похожим на его отца.
– Mam'a, – пробормотал Арис.
Она покачала головой.
– Позволь. Мне. Закончить.
Талия, которая как никто другой должна была сейчас веселиться и злорадствовать, выглядела, напротив, напряженной.
– Я подумала, что теперь все изменится, – произнесла мама со слезами на глазах. – Думала, мы оставили в прошлом всю ненависть, Эцио, – она придвинулась к нему ближе, похлопав по плечу, отчего его глаза расширились. – Но ты ведь не забыл о том романе. Нет, ты держался за свою злость и ждал все эти годы, чтобы отомстить мне.