Скрытое
Шрифт:
Мистер Ханикат, директор школы, с которым я и двух слов не сказал, заявил:
– Спокойный мальчик. Выдающийся ученик. Друзей немного.
Мисс Терримор, консультант по семейным проблемам - обвисший кусок жира, который старается подтянуть себя сшитыми на заказ костюмами:
– Не раскрывая конфиденциальных сведений, я могу только сказать, что это был талантливый, очень обидчивый и очень проблемный ребенок.
Она разговаривала со мной дважды, и оба раза лопала мятные таблетки от кашля и еле поднимала на меня глаза от заполняемых бумаг. Прием в кабинете: как себя чувствуешь? Хорошо,
Джерри Уолтер - "Турок", Турок-Тупица, одет как мексиканец, а сам засранец:
– Мы с Полем были в одном классе три семестра, и этот тоже. Я с ним сидел на одной парте, потому что все по алфавиту, а у нас фамилии рядом. Пол много не разговаривал. Хорошо учился. Улыбка у него странная, прям мороз от нее по коже. Близких друзей у него не было. Вообще не знаю, были ли у него друзья. Но мне он несколько раз помог.
Помог. Два семестра подряд давал ему списывать домашние задания.
Милли Ружелло, красивая и спелая, одета умело, губы подкрашены красно и полно для камеры, в отсутствующих глазах деланная женская заботливость:
– Я бы не сказала, что мы были друзьями. На самом деле мы с Полом даже много не говорили. Он был немного жутковат. Но никогда ничего плохого от него не видели.
Жутковат? Дурак задним умом крепок. Никогда, никогда не был я жутковат. Я был нормальный мальчик с чищеными зубами в чистой одежде, смеялся, когда полагается смеяться, делал домашние работы, которых требовали учителя, сокрушался, как полагается, хотя и без сожаления и гнева, по поводу распространения в мире голода, СПИДа, демографического взрыва. Бесчеловечности человека по отношению к человеку.
Я ходил на баскетбол, футбол, митинги и даже приводил кузину Дорси на бал старшеклассников. Тема: Начало весны.
Милли Ружелло,
Губы, как ягода спелая,
Одета всегда умело,
Никогда не скажет "хелло".
Ружелло, Милли,
Кожа как лилия,
Думает только с усилием.
Что я с тобой сделал!
Мистер Джомберг, тяжело дышащий, сердце и эмфизема, одетый для такого случая в поношенные джинсы и фланелевую рубашку красную с черным, держит пальцы в жилетных карманах. Человек-гора, местный носитель народной мудрости.
– Уэйнрайты были порядочные люди, всегда здоровались. Девочка умная, всегда такая вежливая и дружелюбная, не то что вся теперешняя молодежь. Мальчик?
– Мистер Джомберг покачал головой.
– Загадка. Всегда вежливый, немножко интересовался моим садом, отлично играл-с моей собакой. Это все невероятно.
Загадка? Мистер Джомберг что, в словарь лазил? Прильнул к ответвлению главного потока бессмысленных клише? Садом интересовался? Он что, мистер Джомберг, жил в стране собственных фантазий? И собака? Я всегда всерьез подумывал выпотрошить эту рычащую, мерзкую, грязнозубую тряпку.
Конни в камеру не сунули. Тоже хорошо. Она была бы для них бесполезна, хотя могла бы сказать обо мне пару хороших слов. С Конни я всегда был вежлив. Как и со всеми.
С каждым днем седьмой канал уделял все меньше и меньше внимания мне и тому, что я сделал. Национальные новости бросили меня на третий день. Седьмой
Каждый день я в два часа ночи осторожно спускался в ванную, прислушиваясь, чтобы никого в доме не было, пользовался туалетом, умывался, вытирал умывальник туалетной бумагой, спускал в унитаз все, что надо было спустить, и быстро уходил в шкаф.
Спускаясь в первый раз, на третий день, я был, должен признать, слегка взволнован. Не испуган, нет. Приключение. Вызов. Опасность. Я остановился посреди комнаты, и свет почти полной луны мне показал, что комнату прибрали, хотя я это уже и так знал по дневным звукам. Кровать у стены, ободранная до пружин. Комод в углу, сверху все снято. Стол пустой.
Днем полисмен с грубым голосом, Джеймс Роарк, провел по дому мою тетю Кэтрин. Я слышал, как открылась дверь моей комнаты.
– Вы готовы туда войти, миссис Тейлор?
Она не ответила - наверное, кивнула головой.
– Я буду здесь, если буду нужен - позовите.
Шорох. Открывается картонная коробка? Так я себе представлял. Открываются ящики. В коробку что-то сыплется, задевая за стенки. Тетя Кэтрин тяжело дышит. Ее муж, брат моего отца, бросил их с Дорси, когда я был маленьким. Интересно, прочтет ли он об этом или увидит в телевизоре, если только раньше не умер.
Условное предложение, поняли, мистер Волдермер? Вы меня хорошо учили, мистер В., а я слушал. Расскажите мистеру В., если его встретите, как я хорошо строю условные предложения.
Комната моя - точно гроб, погруженный во тьму, ждущий удара судьбы. Она съежилась, загоняя меня в угол, где можно скорчиться, как зародыш в чреве перед абортом.
Я забрался обратно и запечатал вход.
Это было через две недели во вторник в два тридцать ночи. Я бросил зеленый мусорный пакет с грязными вещами и еще один такой же с едой и мусором на пол шкафа. Откинул фальшивый потолок над вешалкой, откуда давно уже сняли все мои вещи, и крадучись спустился вниз. Пятнадцать минут ушло на то, чтобы запечатать потолок. По мне катился пот. Ночь была жаркая, а кондиционер отключен. А кому он нужен? Телевизор, радио и все книги, кроме одной, я оставил в запечатанном лазе. А взял с собой стихи Байрона в бумажной обложке, которые сунул в задний карман. И магнитофон я тоже взял. Я собирался создать хронику своего путешествия по жизни. Ленту за лентой, ленту за лентой. Сотни лент, если не тысячи. Их я оставлю на открытом месте, с тщательно составленным каталогом, сообщающим посетителям, что я собираюсь когда-нибудь их опубликовать.
Через три года, пять лет или пятьдесят этот дом будет перестроен или снесен - если не развалится через два месяца, потому что никто не захочет его покупать - и какой-нибудь археолог поневоле откроет следы моего укрытия в лазе.
Восхитится он моей сообразительностью или обзовет сумасшедшим? У меня нет иллюзий насчет людей.
Я кладу на землю шуршащие пакеты с мусором, чтобы открыть дверь. И потом вниз по лестнице, через заднюю дверь, а пакеты выбросить на помойку за супермаркетом "Рэйнджел и Пейдж". Выход в среду утром. Потом, с рассветом - утренний велосипедист, голову пригнуть, на хайвей, и кто я на самом деле такой - остается...