Скрытое сердце
Шрифт:
Я посмотрела на неё.
— На самом деле он рассказывал мне немного.
Её брови взлетели вверх.
— Правда?
— Да. Он говорил, что раньше гордился тем, что ничего не боится, а потом потерял её… и страх появился. И он ненавидел это чувство.
— Ничего себе. Он действительно открылся тебе. Это… Это довольно удивительно. Ксандер обычно не признаётся в слабостях или страхах.
— Нет, не признаётся, — согласилась я. — Но мы были друг с другом очень откровенны. — Я тихонько рассмеялась. — Когда ты проводишь с
— Может, на самом деле его сдерживает именно страх, — предположила Вероника. — Может, он боится этой самой «ударной» любви.
Я покачала головой.
— Ксандер тысячу раз говорил мне, что теперь он ничего не боится.
— Ты ему веришь?
— У меня нет причин не верить.
Вероника кивнула, снова посмотрела на закат.
— Иногда ложь защищает нас от чувств, которые мы не хотим испытывать.
Она улыбнулась.
— Я долго жила во лжи. Чуть было не вышла замуж не за того человека из-за этого. Но, по моему опыту, вселенная очень старается показать нам, что мы будем счастливее, если просто признаем правду.
— Какая была правда для тебя? — спросила я с любопытством.
— Что я заслуживаю лучшего, — улыбнулась она. — И в тот же день я это лучшее нашла.
Через полчаса я обняла близнецов, велела им вести себя хорошо и пригласила на концерт, если захотят — за мой счёт.
— Правда можно? — с надеждой посмотрела на отца Аделаида.
— Конечно, — кивнул Остин. — Как только появится расписание тура, мы посмотрим.
— Я не добираюсь так далеко на север, но бываю в Чикаго, — сказала я. — Это подойдёт?
Остин кивнул.
— Вполне.
— Отлично!
Я быстро обняла Остина, потом встала на носочки и заключила в объятия Веронику — она была намного выше меня.
— Держи меня в курсе, ладно? У тебя есть мой номер. Я хочу слышать обо всех новостях со студией танцев.
— Хорошо. — Она заговорила едва слышно, так, чтобы никто не услышал. — И позвони мне, если захочешь поговорить о Ксандере.
Я прошептала в ответ:
— Не думаю, что тут есть о чём говорить.
Мы разжали руки, и она пожала плечами, с лёгкой улыбкой на губах.
— Может, и так, — сказала она, — но у меня есть предчувствие.
По дороге домой Ксандер спросил, что она имела в виду.
— О чём у неё предчувствие?
— Она думает, что моя карьера станет ещё успешнее, — солгала я, слишком нервничая, чтобы сказать правду.
Мы с Ксандером ни разу не обсуждали, что будет после его отъезда из Нэшвилла, и я не была готова заводить этот разговор сегодня.
— Она очень рада, что я начну выпускать музыку под своим именем.
— А.
Я не знала, поверил он мне или нет, и почувствовала себя виноватой — я не привыкла
Но мои чувства к нему становились глубже и сложнее, и я не хотела разбираться в этом прямо сейчас.
А если его чувства совсем не глубокие и не сложные? Если он не переживает о том, что будет скучать или что нам придётся прощаться? И даже если он захочет поддерживать связь, в чём смысл? Мы снова проведём вместе пару дней, а потом разойдёмся? Что будет, когда он встретит ту самую — будущую жену, мать своих троих шумных мальчишек?
Нет. Между нами было слишком много препятствий. Неподходящее время. Расстояние. Разные взгляды на любовь и отношения. Слишком много всего было неправильно.
Поэтому я не позволю себе думать обо всём, что ощущалось так бесконечно правильно.
Глава 22
Ксандер
Мы приехали в Нэшвилл около семи вечера следующего дня. Как бы странно это ни звучало, двенадцать часов в пути пролетели незаметно. Я ловил себя на том, что сбрасываю скорость, просто чтобы продлить время наедине с ней. Почему-то казалось, что, когда она вернётся в свой мир славы, всё изменится. Может, я стану ей не так нужен.
Когда мы остановились у ворот в начале подъездной дороги к дому Келли, я опустил стекло минивэна.
— Какой код?
— Мой день рождения. Двенадцать, двадцать.
Я взглянул на неё с укором.
— Это надо поменять.
— Мне нужно было что-то, что легко запомнить, — сказала она, защищаясь. — Но ладно, можем изменить.
Я ввёл цифры на клавиатуре и заехал на подъездную дорогу, которая плавно изгибалась перед большим двухэтажным домом из светлого кирпича. Сбоку располагался гараж на три машины, на первом этаже высились арочные окна, а вокруг было красивое озеленение.
— Хороший дом.
— Спасибо. Я купила его прошлой весной. Пока не уверена, что он для меня — настоящий дом.
— Иногда на это нужно время. Где припарковаться?
— Подъезжай к парадной двери. Джесс вернёт минивэн, а пока ты здесь, можешь пользоваться моими машинами.
Я поставил машину на парковку, и Келли отстегнула ремень безопасности. Но даже когда двигатель заглох, она не сдвинулась с места. Просто смотрела в окно на свой огромный, красивый дом.
— Что случилось? — спросил я.
— Не знаю. Просто… не особо хочется заходить.
— Почему?
— Даже не могу толком объяснить. Наверное, дело в возвращении к реальности после отпуска. В том, что снова придётся каждый день общаться с людьми. — Она посмотрела на меня. — Я уже скучаю по тому домику.
Я рассмеялся.
— Бьюсь об заклад, как только ты войдёшь в этот дом, тебе будет не до тоски. У тебя же тут, наверное, четыре спальни…
— Пять.
— И пять ванных комнат.
Она улыбнулась.
— Шесть, вообще-то.
— Видишь? А стол в кухне есть?