Скрижаль последнего дня
Шрифт:
— Анджела, встань мне за спину.
— Очень благородно, — насмешливо протянул неизвестный. — Но ежели вы не уберетесь отсюда сие же мгновение, вам обоим крышка. У вас есть пять секунд.
— Мы… — начало было Анджела, но тут же умолкла, потому что Бронсон схватил ее за руку и потащил вперед по туннелю.
— Пойдем, Анджела. Мы уходим.
Хокстон стоял и выжидал, пока Бронсон и Анджела уйдут как можно дальше в направлении Силоамского бассейна. Наконец, когда шлепанье шагов практически стихло вдали, он спрятал пистолет и повернулся к Декстеру:
— Ну что ж, по их словам, предмет упал где-то здесь. Давай
Хокстон осветил фонариком темную воду.
— Я? — недоуменно спросил Декстер.
— Ну, здесь же вроде больше никого нет. Я постою на стреме, так что не дрейфь — эти двое не вернутся.
Декстер шепотом выругался, но все же протянул Хокстону свой фонарик, набрал в легкие побольше воздуха и погрузился под воду. Голова его скрылась из виду, пока он шарил руками по дну туннеля. Через десяток секунд он с шумом вынырнул, прижимая к груди круглый предмет.
— Что там у тебя? — нетерпеливо спросил присоединившийся к спутникам Бэверсток.
Хокстон посветил фонариком и разочарованно сплюнул. В руках Декстер держал всего-навсего круглый булыжник около четырех дюймов в диаметре.
— Это он?
— Это все, что я смог там найти, — тяжело дыша, сказал Декстер, — но я нырну еще разок.
Он отдал булыжник Хокстону и снова ушел под воду.
— Больше ничего нет, — сообщил Декстер спустя несколько секунд. Он встал в полный рост и стал стряхивать воду с волос.
Хокстон поводил лучом фонарика по сторонам, потом поднял его вверх и наконец осветил тот самый уступ, который ранее приметил Бронсон.
— Должно быть, он свалился оттуда, — раздраженным от постигшего его разочарования голосом сообщил Хокстон. — Господи, как жалко! Я уж действительно подумал: вот оно! Небось он пролежал там последние пару миллионов лет… Ладно, пошли дальше.
Щурясь от яркого солнца, Бронсон и Анджела выбрались из темного нутра Туннеля Езекии возле Силоамского бассейна. Весь поход по древнему водоводу занял у них значительно больше часа, но вот последний участок пути они преодолели с максимально возможной скоростью — ни Бронсон, ни Анджела не представляли, что за вооруженные люди нагнали их в туннеле и чего они хотели. Поиски успехом не увенчались, и в руках у Бронсона по-прежнему была только небольшая водонепроницаемая сумка с запасными батарейками для фонариков.
Силоамский бассейн был расположен в небольшой вытянутой котловине между каменными домами старого Иерусалима. Почти напротив ведущей в туннель арки к улице поднималась огражденная стальными перилами бетонная лестница. Около полудюжины ребятишек в коротких драных штанишках играли в воде: они брызгались, хохотали и весело перекрикивались. Их беззаботное настроение составляло резкий контраст угрюмым мыслям Бронсона.
— Да, мы попросту напрасно потеряли время, — проворчал он, когда они с Анджелой, поднявшись по ступенькам, оказались на улице. Оба промокли насквозь и все еще дрожали от холода, но жаркое дневное солнышко уже начало высушивать их хлюпающую одежду.
— Да уж, об этом приключении останутся не самые приятные воспоминания, — согласилась Анджела.
— Однако мы выбрались из туннеля целыми и невредимыми, и это главное. Ты уверена, что штука, которую ты выронила в воду, была просто камнем, а не цилиндром или чем-то похожим на свиток?
— Уверена. Она была круглая и тяжелая и на ощупь напоминала именно камень. И когда она ударилась о стену туннеля, звук был как от удара камня
— Понятия не имею, знаю только, что мы в серьезной опасности. Уже второй раз за два дня нам угрожают оружием. Оба раза нам исключительно повезло, и мы смогли избежать неприятностей, но кто знает, сколько еще нам будет сопутствовать удача. Сложно сказать, кто были эти двое — по крайней мере, произношение у говорившего было слишком английским, так что вряд ли они из банды Якуба. Но наверняка можно утверждать, что они ищут то же, что и мы. Слушай, может, завяжем с этим, а? Ведь ни одна древняя реликвия не стоит того, чтобы из-за нее умирать.
— Извини, Крис, но если мы не ошибаемся в наших предположениях, за прошедшие века уже погибла куча людей, которые кто искал эту реликвию, кто пытался защитить. Я не собираюсь отступать, особенно теперь, когда, мне кажется, мы совсем близко подобрались к ней. Лично я пойду до самого конца, чего бы мне это ни стоило.
64
Предстоящую ночь Бронсон и Анджела решили провести в Иерусалиме. Их выбор места проживания в Тель-Авиве оказался, как показали последовавшие события, ошибочным — кто-то весьма и весьма опасный легко смог их вычислить, — и Бронсон теперь намеревался избегать оживленных мест.
Он поколесил по окрестностям и наконец остановил выбор на маленьком отеле в северо-западном пригороде Гиват Шауль. Район, в котором они оказались, располагался большей частью на склонах Иудейских холмов, а господствовало над ним гигантских размеров кладбище. Здание отеля находилось внизу узкой и крутой боковой улочки, вымощенной плиткой. Ширина проезжей части едва позволила бы проехать малолитражному автомобилю, так что Бронсон даже и не стал туда соваться. Он припарковал взятую напрокат машину за углом, пешком дошел до отеля и снял два номера на третьем этаже.
Гиват Шауль представляет собой странное смешение самых разных архитектурных стилей и являет разительный контраст сердцу древнего города. Если в центре Иерусалима можно потрогать каменные стены, которые простояли тысячелетия, то здесь большинство зданий небольшие и одноэтажные, и многие находятся в весьма плачевном состоянии, хотя и были построены меньше полувека назад. Наряду с ними можно встретить большое число совершенно невыразительных многоквартирных бетонных коробок, преимущественно малоэтажных, хотя отдельные «архитектурные шедевры» могут похвастаться двенадцатью, а то и более этажами. Попадаются и редкие особняки, которые напоминают случайному зрителю о давно ушедших днях, когда искусство домостроения отличалось изысканностью и утонченностью. Довершают общую картину немногочисленные отели, кафе и рестораны.
Засилье кирпича и бетона, прямых углов и параллельных линий лишь изредка нарушалось вкраплениями небольших скверов, усаженных деревьями. В целом же Гиват Шауль имел чисто утилитарное предназначение: люди здесь жили, работали и молились. Бронсон надеялся, что среди этой всеобщей безликости и им с Анджелой проще будет затеряться, скрыться от возможных преследователей. Единственное беспокойство у него вызвало то, что администратор в отеле, несмотря на все возражения, снял копии с их паспортов, поскольку с постояльцев израильских отелей, за исключением туристов, обязательно взимают налог на добавленную стоимость. Предложение Бронсона оплатить сам счет и НДС наличными было вежливо, но решительно отклонено. Закон, объяснил администратор на ломаном английском, есть закон.