Скрипачка и миллионер

– Настало время жениться, дорогой Тео. У тебя есть определенные обязательства. Если ты согласен письменно подтвердить их, то я перевожу на тебя все средства семьи Савакис после моей смерти, а также все полномочия. Если отказываешься, то я подписываю это.

«Это» был документ, который передавал бы правление компанией совету директоров. Тео Савакис понял это, лишь бегло взглянув на документ, который показал дедушка Димитрий.

Димитрий был предпринимателем старой закалки. Он копил богатство и мало заботился о материальном благополучии близких людей и сотрудников компании.

Неужели Тео должен потерять все то, над чем он трудился последние несколько лет? Неужто он так и будет наблюдать со стороны, как постепенно компания идет ко дну, а люди, о которых он всегда заботился, становятся безработными? Или ему придется поступить так, как того хочет его дед: взять замуж девственницу и родить с ней ребенка?

– Ты даже не оставляешь мне выбора.

– Какая горечь в голосе, Тео. А я прошу тебя всего-то найти подходящую молодую девушку. Неужто это так сложно?

От жеста, который сделал при этом Димитрий, Тео едва не вывернуло наизнанку. Он уже привык к циничному взгляду на мир своего деда. Но тут он переходил все границы: использовать женщин так рассудочно – просто для продолжения породы – претило молодому наследнику. Этого он точно никогда не поймет.

– Боже, Димитрий! Мы живем в двадцать первом веке!

– Вот именно, – перебил его старый прощелыга. – Это будет хорошая сделка. Я прошу тебя всего лишь о какой-то подписи, Тео. И хочу от тебя, чтобы ты продолжил наш род, ни больше, ни меньше. А для этого нужна женщина.

Сильная личность деда в свое время подавила волю отца Тео. И молодой человек поклялся, что никогда не кончит так, как его отец. Когда родители погибли в катастрофе, Тео взял бразды правления в свои руки и стал руководить компанией. И все же дед постоянно лез в дела, по крайней мере держал руку на пульсе. И Тео придется считаться с ним, если он не хочет вылететь из седла. Но жениться, не познакомившись толком с собственной невестой…

– Я хочу, чтобы мое имя жило и дальше, Тео, – сказал, как отрубил Димитрий. – Неужели это так трудно уяснить?

Да вовсе нет. И дело не в этом. Вся жизнь семьи вращалась исключительно вокруг Димитрия. Но к этой семье принадлежит и Тео, и будь он проклят, если позволит старику управлять его собственной жизнью и будущим.

– Я подпишу, – согласился он. – Но только с одним условием. Я сам выберу мать для своего ребенка, Димитрий. Сам выберу себе невесту.

– Нет, – старик потряс головой. – Я уже нашел тебе девушку.

– Неужто девственницу?

– Прекрати издеваться, Тео. Лексис Чандрис – дочь моего близкого друга.

Дед прямо-таки смеется над ним.

– Хотя бы присмотрись к ней получше…

– Что ты имеешь в виду?

– Не валяй дурака, Тео, ты знаешь. Возьми в постель и…

– Спасибо, – резко отрезал тот.

– Отец уже отослал ее на Кальмос…

– Что?!

– Ну, я рассказал ему, что ты готовишь прогулку на яхте. У вас появится замечательная возможность узнать друг друга получше. Ты уверен, что не хочешь воспользоваться такой отличной ситуацией? Я говорю о дочери еще не менее именитой семьи. Если две компании и две семьи сольются в одну, это будет шикарная империя. Ты не избежишь судьбы.

– Нет, Димитрий. Я создаю свою судьбу сам, и не мешай мне.

Тео долго смотрел в глаза деду, выдерживая этот натиск с достойным мужеством, пока Димитрий не пожал плечами.

– Ну… если и так, то будь добр, приведи

ко мне женщину до того, как я умру.

– Возможно, не получится.

– Не то говоришь, Тео. – Судьба рода Савакисов, по мнению Димитрия, сейчас висела на волоске.

– Отлично. Тогда я даю тебе мое слово.

– Вот это другое дело. А Лексис не пропадет. Я слышал, она красива. И если она тебе не понадобится, попользуйся ею и просто отошли назад.

Тео поморщился от такого цинизма. Каждый раз, как он думал, что узнал деда до конца, тот преподносил ему еще один сюрприз. Кажется, грани его характера изучить было просто невозможно.

– Так вот как ты относишься к детям своих друзей?

– Ты идеалист, Тео.

– Правда? – Любопытно, кажется, Димитрий совсем его не знал. Они столько лет жили под одной крышей, но мало общались.

– Помни, – погрозил Димитрий, – если ты бросишь эту девчонку, то другую точно должен привести, пока я не помер. И вот что – остерегайся подвоха. Держись подальше от актрис, никаких мне Золушек и тому подобного. Вижу, ты смотришь на меня с отвращением, Тео, но мы с тобой одной породы – оба предназначены для великих дел, более великих, чем просто семейный очаг. Лишь немногие женщины могут это понять. Одна из них – эта самая дочь моего друга. Другие женщины ищут чего-то другого, чего мы не можем им дать.

– И что же?

– Любовь, Тео. Так подпишешь? – И Димитрий Савакис подтолкнул злосчастный документ к нему поближе.

Подхватив авторучку, Тео подставил свою подпись под размашистой подписью деда, добавил дату, а потом – в последний раз – пожал Димитрию руку.

Кальмос. Небольшой островок, расположен в Эгейском море. Просто превосходно.

Миранда прислонилась к перилам парома, который плыл к порту. Казалось, потребуется целая вечность, чтобы добраться до него, однако медленно, но верно паром двигался вперед и наконец пристал к берегу.

Миранда еще не могла отойти от перелета в Афины. Вокруг нее была толпа человек из двадцати, которым не терпелось сойти на землю. И она была здесь – одинокая и молчаливая среди улыбающихся и загорелых лиц. А ведь солнце способствует тому, чтобы громко разговаривать, смеяться во весь голос, ловить чей-то задорный взгляд и приветствовать его как дружеский.

– Нет, спасибо, я вполне справлюсь сама! – и она подняла свой чемодан на колесиках, успев выхватить ручку у пожилого джентльмена, который ей хотел помочь. Но все равно он настоял на своем. На секунду ей показалось, что привычная волна раздражения сейчас затопит ее, но этого не произошло, к ее недоумению и радости. Лиха беда начало! Гнев – разрушительная эмоция. Если она не избавится от него, то никогда не излечится психологически, и старые раны будут причинять ей больше боли, чем сломанная рука.

Пока она так размышляла, мужчина поставил ее багаж на землю. Вместе с ним Миранда сошла на берег.

– Спасибо, – улыбнулась она и сказала пару благодарных слов еще и на греческом.

Светясь улыбкой, он вернулся к своей семье, которая встретила его одобрительными возгласами.

Не такой была семья Миранды. Ей пришлось даже соврать им. Она сказала, что едет преподавать – как раз пока не заживет рука.

– Счастливо, – помахал ей рукой мужчина, когда она зашагала прочь.

– Счастливо, – сказала Миранда в ответ.