Скрип на лестнице
Шрифт:
Этот день был длинным. После обнаружения трупа в тот вечер они рано пришли на работу, хотя накануне работали сверхурочно. Не часто в Исландии находят трупы при подозрительных обстоятельствах, а уж на Акранесе тем более. Большинство дел было такого рода, что сказать, что именно произошло, не составляло труда. Убийства обычно совершались дома, под воздействием алкоголя, каким-нибудь близким знакомым жертвы, который зачастую тотчас же признавал свою вину. А сейчас было другое – и им без конца звонили из СМИ и интересовались подробностями.
Проблема была в том, что они могли предоставить совсем немного сведений. Имени той женщины они до сих пор не знали. Документов у нее при себе не было, добралась она туда, судя по всему, не на машине, по
Эльма отставила тарелку и получше натянула на себя плед. Все так быстро произошло. Новая работа, новый город. Новая жизнь. Как раз в такие минуты желание позвонить Давиду становилось почти нестерпимым. Ей хотелось услышать его голос. Ощутить его близость. Вечер, когда он ушел, был как далекий сон, и ей приходилось постоянно напоминать себе, что произошло, как обстоят дела на самом деле и что он способен ей сделать. Когда у нее зазвонил телефон, она вздрогнула.
– Надеюсь, ты не спишь, потому что я буду у тебя через пару минут. – Это звонил Сайвар. – Кажется, мы узнали имя.
– Нам позвонили вечером и сообщили, что пропала Элисабет Хётлюдоттир, пилот, 1983 года рождения. Причина, по которой об ее исчезновении не сообщили раньше, заключалась в том, что ее муж думал, будто она находится в Канаде в поездке по работе. Когда сегодня она не вернулась домой, он начал беспокоиться и позвонил ей на работу. Выяснилось, что туда она тоже не приходила, а позвонила в пятницу утром и сказалась больной. И с тех пор о ее перемещениях ничего не известно. – Сайвар замедлил ход, подъезжая к перекрестку с круговым движением у выезда из города. Они ехали в Квальфьёрд домой к супругу.
– Такое ощущение, будто она нарочно решила пропасть. – Эльма потерла руки и проверила, точно ли печка включена. Она выбежала в спешке, и на ней была только кофта, в которую она куталась, но проку от этого не было.
– Да, похоже на то – но кто же знает… – Сайвар пожал плечами.
– А может быть, что кто-то другой позвонил за нее и сказал, что она заболела?
– Это вопрос. Коль скоро мы знаем имя, то надо связаться с телефонной компанией, услугами которой она пользовалась, и запросить информацию обо всех входящих и исходящих звонках с ее телефона, – сказал Сайвар. – Если она сама звонила, чтобы сказать, что заболела, это вызывает определенные подозрения.
– Супружеская измена, которая плохо закончилась? – Эльма покосилась на Сайвара.
– Возможно, – ответил он. – Наверное, она жила в Акранесе в детстве, хотя я сомневаюсь, что это нам что-нибудь скажет.
– Тогда бы ее узнали, так ведь? Ну, если не я, то уж по крайней мере Хёрд, – сказала Эльма и представила себе, как накануне Хёрд утверждал, что знает всех жителей Акранеса.
– Ну, не обязательно. Ее муж говорит, что она уехала отсюда, когда ей было лет девять. Но точно год не помнит. Она по профессии пилот, а он юрист в столичной страховой компании. А в остальном он, кажется, очень мало знает о ее детстве в нашем Акранесе. – Сайвар обогнал машину, еле ползущую по трассе. – Но вскоре мы это выясним лучше.
– А это точно
– Возраст и описание внешности совпадают. У нас в стране не так много недавно пропавших женщин этого возраста.
Они оба молчали, пока ехали вдоль горы Акрафьятль, а потом повернули в Квальфьёрд.
Дом был одноэтажный, белый, с плоской крышей и большими окнами. На участке вокруг него практически ничего не росло, был лишь один небольшой газон, а на нем низенькие фонари, подсвечивающие дорожку ко входу. В отличие от других домов, мимо которых они проезжали, этот не выглядел так, будто при нем было какое-нибудь хозяйство. Скорее, было похоже, будто дом из Гардабайра [4] заблудился и каким-то образом угодил в сельскую местность. Они припарковали машину у въезда и прошли в дом мимо черного внедорожника «Лексус».
4
Пригород Рейкьявика, в основном застроенный особняками богатых жителей.
Эльма позвонила у дверей, и пока они ждали, читала маленькую медную табличку у почтовой щели, на которой были выбиты имена: «Эйрик, Элисабет, Фьялар и Эртнир».
Человек, подошедший к дверям, был высокого роста, с коротко подстриженными светлыми волосами. Одет Эйрик был в белую рубашку, которая была слегка тесна ему в талии, так что между пуговицами расходилась. Под мышками образовались пятна пота, бросающиеся в глаза на светлой ткани. Он подал им руку и пригласил в гостиную, такую же безупречную, как и сам дом. Светлый дубовый паркет, белая или черная мебель, а также вещи, которые Эльма видела только в журналах по дизайну и которые явно стоили больше, чем вся ее собственная мебель вместе взятая. Эйрик предложил им сесть на черные кожаные полукресла без подлокотников, а сам сел напротив них на диван. На его лица можно было прочитать, что ему не по себе и он ждет, когда они примутся за дело.
– Красивый у вас дом, – сказал Сайвар, осматриваясь вокруг.
– Спасибо, – рассеянно отвечал Эйрик. – Мы прибегали к услугам дизайнера интерьеров. – По его тону нельзя было сказать, чтобы он был недоволен результатом.
– Это она? – Эльма указала на фотографию, стоявшую на комоде позади них и представлявшую темноволосую беременную женщину, сложившую руки на большом выпирающем животе. Ее волосы были длинные, волнистые, а на губах играла слабая, почти незаметная улыбка.
– Да, это Бета. Вы думаете, это ее там обнаружили? – Его голос дрогнул, и он принялся откашливаться. Сайвар с Эльмой переглянулись. Трудно судить, та ли это женщина, по фотографии, явно сделанной много лет назад. Но волосы были такие же: длинные и темные.
– Это скоро выяснится, с вашей помощью, – сказал Сайвар и добавил: – Для начала было бы хорошо, если бы вы снова напомнили нам ход событий. То есть рассказали нам, когда вы ее видели в последний раз, и даже про предшествующие дни. Сегодня вы беседовали по телефону с Хёрдом, начальником отдела расследований. Но было бы лучше, если бы вы повторили то, что говорили ему.
– Ну, как я уже говорил, Бета должна была вернуться сегодня утром. Обычно в семь-восемь часов она уже дома, но, когда я с утра проводил мальчиков в школу, ее все еще не было. Это само по себе не удивительно, ведь рейсы часто задерживают. Я уже привык, что на работе у нее бардак, ни на что рассчитывать нельзя – но ничего не попишешь. Я пытался ей дозвониться, но у нее был отключен телефон – и в этом тоже ничего необычного не было, она до самого приезда домой обычно спит. Так что я на этот счет особо не беспокоился, но вот в шесть часов пришел домой, а ее до сих пор нет. И только тогда я стал волноваться. – Он наклонился вперед, и Эльма ощутила крепкий запах пота, который был не в силах заглушить одеколон. – Часов в семь я позвонил к ней на работу и выяснил, что она туда вообще не приходила, а позвонила и сказала, что болеет.