Скорпион
Шрифт:
Я внимательно осмотрелся: суета, мишура и устрицы в собственном соку, а публика… По привычке я приметил её. Нельзя было сказать, что любители деликатесных рыбных палочек занимали очередь в этот общепит с шести утра, то есть наличествовали свободные места на три четверти зала.
Жующая публика состояла из двух желтых китайских подданных в кимоно, трех корейцев с юга и одного с севера, собирающихся проводить по залу демаркационную полосу. Раскормленная донельзя, шумная семейка Зусманов из земли обетованной. Маленький японец под кипарисом. Хамовитые янки у фонтанчика. Французская парочка после напряженной
— А почему решила обедать именно здесь? — спросил я, когда понял, что наш обед далеко не случаен.
— Я хочу, чтобы ты переговорил с одним человеком, — призналась.
— Каким человеком?
— Моим женихом, — помедлив, ответила.
— Женихом, — поперхнулся боржоми. — У тебя жених?
— А почему у меня не должно быть его, — улыбнулась с милой издевкой. Я девушка на выданье.
— И кто он?
Не ответила, лишь улыбалась. Я понял, что мне нужно срочно взять тайм-аут. Поклонившись молоденькой чужой невесте, я удалился весь в раздумьях о женском коварстве. Какой ещё к черту жених? Нам так было хорошо общаться. В Большой опять же ходили. На кухоньке пили малиновую настойку. Нет, сколько живу, а понять противоположный пол не могу.
Сделав свое нехитрое дело в клозете, похожем на римский храм искусства, если я верно представляю древний Рим, я чинно поднялся по мраморной лестнице…
Дальнейшие события приняли неожиданный и фантасмагорический оборот. Такое не могло привидится в самом страшном сне руководству зеркального общепита и посетителям его. Дело в том, что, помимо многих положительных качеств, я обладаю ещё одним: фантастическим чутьем на опасность. Это прирожденное чувство и объяснить его словами трудно.
Так вот я заступил на гранитный пол ресторана и тотчас же почувствовал присутствие смерти. Кто, как и почему? Не знаю, но счет шел на три секунды.
Раз — державный метрдотель, халдеи, посетители за столиками.
Два — Марина.
Три — под кипарисом маленький японец поднимается из-за столика и я вижу в его руках странный подозрительный предмет, схожий на авторучку Паркер. Он что, решил взять автограф у моей спутницы, спутав с голивудской прелестницей Sharon Stone? Он делает шаг… И скорее по вдохновению, чем по мысли, моя рука рвет пистолет из кобуры.
Скоротечность ситуации и присутствие свидетелей помешали мне. Хотел прострелить запястье с опасным предметом, да получилось, как всегда: пуля аккуратно влипилась в лоб представителя Дальнего Востока. От столь радикального механического воздействия его череп раскололся, как будто древняя амфора мастера Китомото из страны Заходящего Солнца.
Неприятное зрелище, спорить не приходится. Для тех, кто плотно харчевал московской соляночкой с осетринкой, скабленочкой по-парижски, почками Брошед, холодным поросенком и прочими деликатесами. Может быть, по этой причине жующая публика рухнула на пол, чтобы освободиться от лишних шлаков, как это делали в древнем Риме патриции путем пихания в горло красивых павлиньих перьев.
И все было бы хорошо, одного не учел я, что в ресторане присутствуют нервные бригадиры — представители бандитского среднего класса. И вот они решили, что я киллер и прибыл на стрелку. И открыли ураганный, лучше
Неплохо, что я знал дикие нравы и успел нырнуть под защиту мраморного фонтанчика. Оттуда я и махнул Марине, которая, кажется, не понимала, что она ест, поскольку держала вилку у рта и очень долго держала — пока трещали выстрелы.
Наконец как апофеоз действия: красиво и звонко рухнула зеркальная стена, погребая семейство Зусманов из земли обетованной, спесивых янки, горлопанящих германцев, французскую парочку, двух побелевших китайцев, подружившихся корейцев и весь обслуживающий персонал.
Потом наступила гробовая тишина, когда боезапас у пошляков закончился. Приспело время переговоров.
— Эй, братва! — загорланил я. — Вы чего?.. — И определил их душевное состояние емким словом, выражающие крайнее мое удивление.
— А ты кто, мужик?
— Так, телохранитель, — упростил общение, — у молодой леди, которая кушает устрицы.
— Ааа, так бы и сказал.
Переговоры присутствующими были выслушаны самым внимательным образом. Когда публика поняла, что пальба по зеркалам отменяется, заштормило так, что возникло желание продолжить выяснение отношений на языке револьверов.
Пока все заполошно орали, я присел за столик и принялся пить боржоми, стараясь привести в чувство девушку — своим спокойствием.
— Все нормально? — спросил я. — Кажется, нам хотели испортить обед.
— Что это все значит, Саша?
— Тебя хотели убить, — ответил я. — Кто, кроме твоего жениха, знал о встрече.
— Никто, — ответила она.
Через час следственной бригадой МУРа все участники праздничного мероприятия были отпущены. Под столиком была обнаружена ручка-пистолет «Стингер». Миленький предмет, удобный для всякого рода покушений и убийств, совершаемых агентами спецслужб.
Из ручки был извлечен патрон Винчестер Super-X.22 Magnum кольцевого воспламенения с полнооболочечной пулей весом 2,59 г. Если бы эта пуля зажила собственной жизнью…
С муровцами из отдела по убийствам я договорился, как профессионал с профессионалами, и после некоторых формальностей мы с Мариной покинули ресторан. Думаю, здесь навсегда запомнят этот обед и наши чаевые.
— Меня хотели убить? — спросила девушка, когда мы сели в джип. — За что?
— Пока не знаю, — признался и попросил ответить на ряд вопросов.
Когда я получил ответы, то понял, что ситуация неожиданно обостряется: в игру вступили новые фигуранты, действия которых предугадать достаточно сложно. После колебаний девушка назвала по имени и фамилии своего молодого жениха.
— Его зовут Андрей, — сказала она. — Мы учимся на одном факультете. Он хороший парень.
— И как его фамилия?
— Тихий, — ответила Марина. — А что? Ты его знаешь?
Я ответил неопределенно и задумался над схемой производственно-родственных уз семейства Тихих. На мой взгляд, она была проста: дедушка Семен Самойлович Тихий, занимающий ответственный пост при советской власти и при победившей демократии, оставил после кончины сыну Аркадию Семеновичу некий капиталец, с помощью которого тот организовал коммерческий банк, обслуживающий голубую элиту. Господин Фиалко тоже стоял у истоков образования этого «Оргхимбанка». Во всяком случае, так выходило по информации сексотов.