Скорпион
Шрифт:
– Значит, и я тоже… – осеклась Бьянка. Хельга улыбнулась ей.
– Нет, дитя мое. В тебе живет другой дар. Родство твоего отца с миром покрытых шерстью дало тебе способность общаться с животными. Однако обращаться в них ты не можешь, иначе это уже бы произошло. Первое обрастание шерстью происходит еще в детстве, у девочек раньше, у мальчишек немного позже.
Илеана шумно вздохнула с облегчением и тут же покраснела, заметив на себе взгляды оборотней.
– Простите, – прошептала она. – Просто я так рада, что Бьянка
– А чему тут радоваться? Это прекрасная способность, – возразил Берси, обернувшись к Бьянке. – Ты еще пожалеешь, что у тебя ее нет. Освобождать свою сущность и выпускать ее на волю, носиться по горным склонам и долинам…
– Таскать кур, – тихо добавила Илеана.
– Что поделаешь?! Мы хищники, – ответил ей Оттар. – Такова наша природа – убивать ради пропитания!
– А вы точно уверены, что во мне этого нет? – спросила Бьянка Хельгу.
– Я варгамор стаи, – ответила та. – Это значит – Мать волков, шаманка и знахарь, хранительница легенд и силы. Я знаю, о чем говорю.
– Почему же Питер за все эти годы не смог вернуть себе человеческий облик? – спросила Илеана.
– Это мы и хотим выяснить, – ответил Оттар. – Нас очень заинтересовала история о волке, отбившемся от нашей стаи… И варгамор хочет проверить свою гипотезу…
– Почему же я столько раз читала его мысли, но никогда ничего не подозревала? – спросила Бьянка. – Он ведь мог подсказать мне!
– Когда мы превращаемся в волков, наш человеческий разум отключается, – ответил Берси. – Уходит так далеко, что мы теряем память. И возвращается она лишь тогда, когда мы снова становимся людьми. Только варгамор может прочесть мысли человека, ставшего волком. Но у нас никогда не было такой необходимости.
– Минутку, – произнес Магистр. – Значит, у вас уже было такое, что оборотень не мог снова стать человеком?
– Нет, такого не было, – подумав, ответила Хельга. – Только варгамор может заблокировать способности сородича. Иногда в минуты опасности мы способны силой воли заставить всю стаю одновременно обернуться. Но потом мы обязаны проследить, чтобы все вернули себе свой истинный облик. Если варгамор этого не сделает, волки так и останутся волками. Ведь насильственное превращение противно их природе!
– Хотите сказать, что Питера заставила обратиться какая-то другая варгамор? – удивился Магистр. – Которая была в тот день в Вест-Хеллионе?
– Это я и хочу выяснить! Варгамор либо опытный колдун, перенявший наши навыки, – сказала Хельга. – А скорее всего так и было, ведь настоящих варгамор можно по пальцам пересчитать. Это большая редкость.
– Потому-то каждая стая и оберегает свою варгамор как зеницу ока, – добавил Берси.
– И много в Зерцалии оборотней? – спросила София.
– Нам известны еще три клана, – ответил Оттар. – Крысы, пантеры и медведи.
– А как же хироптеры? – спросил Данил.
– Хироптеры – существа
– А вы сможете вернуть моему папе его человеческий облик? – спросила Бьянка.
– К сожалению, нет, милая, – ответила Хельга. – Сделать это может лишь варгамор, которая наложила на него заклятие. Пусть и прошло уже много лет. Снять его другим не под силу.
– Но почему?
– Превращая волка обратно в человека, шаманка во время ритуала сама меняет свой облик на звериный. А когда она принимает прежний вид, вокруг нее распространяется такая сильная магия, что меняется и тот, за кого она в ответе.
– Значит, нам нужно выяснить, кто вызвал у Питера превращение в момент боя на площади, – сказал Магистр. – А потом заставить этого колдуна вернуть его в прежнее состояние!
– Мы же сами все видели, – напомнила ему Илеана. – Там были Император, Дама Теней, Мастер Зеркал…
– И еще эта ужасная Локуста, – вспомнила София. – Любой из них мог наложить заклятие. Только вот для чего?
– Варгамор либо колдун, заменивший ее, должен был знать, что Питер – оборотень, – сказала Хельга. – Не думаю, что в тот день в Вест-Хеллионе было много оборотней.
– Значит, она или он знали моего отца! – сказала Бьянка. – И когда гештальты начали убивать рабочих, колдун или колдунья превратили его в волка! Но я тоже не понимаю, для чего?
– Он мог просто позволить гештальтам убить его, – кивнул Магистр. – Как бы ужасно это ни звучало. Получается, что, превратив его в волка, он сохранил ему жизнь? Ведь зверь попросту сбежал, спасшись от массовой резни.
– Либо спас, либо таким образом избавился от него, – сказала Илеана. – Питер был отличным воином. Гвардейцам точно бы не поздоровилось!
– А если он помнит момент превращения? – предположила София. – Может, вам действительно надо попытаться прочесть его человеческую память? Конечно, если он ничего не забыл за все те годы, что скитался по лесам!
– Можно попробовать, – согласилась Хельга. – Признаться, меня и саму интересует этот вопрос. Кто осмелился пользоваться древней магией оборотней для своих целей?
– Можете сделать это прямо сейчас? – спросил Магистр.
– Конечно, – кивнула Хельга. – Если мои помощники подержат этого прекрасного зверя.
Оттар и Берси присели на корточки по обе стороны от Пирата и, успокаивая, стали гладить его. Бьянка тоже опустилась на пол рядом с волком и положила руку ему на шею.
Хельга снова обхватила голову Пирата и прикрыла глаза. Она стала нараспев произносить что-то на незнакомом языке, раскачиваясь взад-вперед. София, Елена и Данил с любопытством наблюдали за ней. Магистр предложил Илеане сесть, но женщина предпочла остаться на ногах.