Скорость убегания

Сташеф Кристофер Зухер

Лицо Уайти расплылось в широкой улыбке.

— Старина Горацио!

Самми застыла. Отец Марко мигнул. Даже Лона была потрясена. Им всем, включая Дара, пришлось поторопиться, чтобы догнать Уайти, но мажордом опередил.

— Мистер Тамбурин?!

— Слушаю.

— Мистер Боселло настоятельно просил позвонить. Вы нас чрезвычайно обяжете, если свяжетесь с ним, как только войдете в номер.

— Ладно-ладно. Я знаю, что происходит, когда Горацио становится настойчивым! — Уайти озорно улыбнулся. — Не переживай, приятель,

как только поднимусь, сразу сяду на телефон. Можешь заказать переговоры заранее, — его рука опустила мажордому в ладонь какую-то бумажку. Когда тот пробежал ее глазами, его брови взмыли вверх.

— Благодарю вас, сэр.

— Не стоит благодарности. Двинули, орлы, — и Уайти понесся к лифту.

Его команда пришла в движение.

— А кто такой Горацио Боселло? — шепнул Дар.

— Самый богатый человек на Терре, балда, — прошипела в ответ Самми.

— А следовательно, и во всей Солнечной системе. Ревностный католик к тому же, — задумчиво добавил отец Марко.

— Известный покровитель искусств, особенно дедулиного, — вставила Лона.

Дару оставалось лишь цокнуть языком.

Когда Уайти влетел в дверь номера, экран уже полыхал багрянцем вызова. Бард ткнул пальцем в клавишу связи, и экран мгновенно просветлел, представив худого, длиннолицего, седого мужчину с залысинами, клювоватым носом и жгучими глазами. Его взгляд сфокусировался на Уайти, и лицо на экране расплылось в улыбке.

— Тамбурин, старый болтун! Ты куда запропастился?

— Исследовал бары на пятнадцати планетах, Селло, — пошутил Уайти. Если тебе нужны точные цифры, тогда скажи, когда мы в последний раз виделись?

— Должно быть, лет пять назад. Хоть бы весточку черкнул, забулдыга.

— Чаще надо смотреть передачи собственной телестудии. Как поживает твоя империя?

Боселло досадливо передернул плечами.

— И не спрашивай. В чем-то выигрываешь, в чем-то проигрываешь, а по большому счету все идет своим чередом.

— Одним словом, без перемен, — понимающе кивнул бард.

— Да, а помнишь, когда-то в северо-западном королевстве... Там было повеселей.

— А то как же, — Уайти улыбнулся, очевидно припомнив былое. — Самодельные доспехи, ристалища в лопухах, лупили друг дружку шпагами из ивовых прутьев.

— Появлялись на вечеринках как средневековые герцоги, за исключением тебя, конечно... Ты, помнится, никак не мог выбрать, быть тебе рыцарем иль трубадуром.

Дар локтем пихнул Лону и прошептал на ушко:

— О чем это они разговаривают?

— Детство свое босоногое вспоминают, — прошептала Лона в ответ. — Тогда наметилось повальное увлечение стариной. Болтались по парку в выходные и притворялись, будто все еще средние века на дворе.

— Ну, выбор-то я уже давно сделал, — усмехнулся Уайти. — Стал бардом, а ты, как вижу, превратился в заправского финансового барона.

— Барон-то бароном, но без титула, — затуманилось

лицо Боселло. — Оказывается, это не так уж весело.

— Надо же когда-нибудь возвращаться в реальность, Селло. Ты поддерживаешь контакты со старым королевством?

— Да, — признался Боселло, — я по-прежнему член общества, время от времени посещаю фестивали, да и тебе стоило бы.

— Если подворачивается случай, я не против. Но на колониальных планетах любителей архаики не так уж много. Так что держись за свой меч, ваша честь, еще может пригодиться.

— Ты тоже заметил признаки? — встрепенулся Боселло. — Правда, Тод, я убежден, что хаос не наступит.

— Согласен. Все будет наоборот. Грядет диктатор, а не мелкопоместные феодалы. Ты не мог бы что-нибудь предпринять, Селло? С твоей-то кучей денег!

Боселло печально покачал головой.

— Политику я всегда терпеть не мог, Тод, а теперь слишком поздно, — он внезапно нахмурился. — А ты не собираешься что-нибудь выкинуть сам? Вроде броска под копыта боевого коня, как это было давным-давно.

— Романтическая чепуха, Селло, — мягко заметил Уайти. — Есть, правда, одна мыслишка.

— Да, я слышал, — Боселло расплылся в улыбке. — Просто балдею от твоего замысла! Чертовски хочется слушать и слушать твои стихи, Тод! Просто чертовски!

Уайти скорчил кислую мину.

— У тебя, надо полагать, глаза и уши повсюду, прожженный интриган, или я не прав?

— Тод, — запротестовал Боселло оскорбленным тоном. — Да, спорить не буду, я же как-никак владею «Оксиденталом». Во всяком случае, пятьдесят один процент акций принадлежит мне. Совет директоров решил, что твои сценарии чересчур сильная штука, так что взвалил ответственность за решение на меня.

— Значит, решать судьбу моей программы будешь ты?

Боселло подергал бровью.

— Нет, Тод, ты. Судя по количеству распроданных экземпляров твоей последней книги, я вряд ли потеряю деньги на первом сценарии знаменитого Тода Тамбурина. Хотелось бы только знать, как скоро постановка будет организована?

Уайти ухмыльнулся:

— Моя команда готова приступить хоть завтра, Селло.

— Отлично. Но тебе понадобится какое-то время, чтобы подобрать артистов и построить декорации.

— Верно, но мы пока отснимем документальные кадры и... — Уайти понизил голос, — ...если хотим успеть заснять Ассамблею и исполнительного секретаря, нам следует поторопиться.

Нувориш впился глазами в друга молодости.

— Время дорого, Тод, иначе твоя программа рискует стать архивным документом.

* * *

Дар пристегнул ремни и оглядел роскошный интерьер пассажирской кабины.

— По сравнению с астероидным разведчиком наблюдается явный прогресс.

— В одном этом салоне разместится два таких разведчика, — согласилась Самми, — а может быть, и три.