Скоро будет буря
Шрифт:
Цикады замолчали снова. Подобие чьего-то дыхания донеслось из темных полей. Потом цикады опять завели свою песнь; теперь она казалась подчиненной более скорому ритму и более оживленной. Вдыхая аромат дымка и ночных испарений, Мэтт нагонял страху на самого себя. Он собрал свои принадлежности и направился в дом, оставив на столе единственную горящую свечу и наполовину опустошенный стакан красного вина.
4
О Крисси говорили: «ходячий секс». Так – и довольно часто – отзывались о ней только мужчины. Женщины обычно приберегали для нее другие эпитеты.
Рейчел сидела на каменной ограде в ожидании Крисси; камень, на котором она устроилась, был согрет солнцем, а жасмин и вьющуюся жимолость еще покрывала роса, оставшаяся от утреннего тумана. Когда показалась Крисси в белом хлопчатом сарафане, Рейчел почувствовала внезапное и настойчивое натяжение в животе. «Вот это и есть то, что чувствуют мужчины?» – подумала она, и ее щеки запылали.
Короткий белый сарафан Крисси оставлял открытыми плечи, приглашая к созерцанию груди и останавливая взгляд на высоте середины бедра. Ее темные волосы были схвачены на затылке в «конский хвост», а на ноги она надела золотые сандалии со шнуровкой до колена. В ее облике светилось нечто большее, чем намек на приторную сладость олимпийской Венеры. Рейчел, в своей маечке и синих джинсах, чувствовала себя жалкой смертной.
– Как ты думаешь, выйдет у нас что-нибудь? – спросила Рейчел, когда они отошли немного от дома Дорогу по обе стороны скрывала кукуруза высотой в двенадцать футов; ее стебли венчали спелые початки. Никакого движения по дороге не было, и они шли посередине.
– Не знаю. Многое может случиться.
– Нужно еще пережить две недели.
– День за днем.
– По-моему, все будет замечательно. Если бы только Джеймс смог просто чуть-чуть расслабиться.
Крисси остановилась как вкопанная:
– О чем мы говорим?
У Рейчел вспыхнули щеки.
– О том, сможем ли мы вместе прожить две недели под одной крышей.
Теперь она растерялась. Мысли Крисси, очевидно, витали где-то далеко.
Они снова двинулись по дороге.
– Я догадываюсь, что ты имеешь в виду, – сказала Крисси. – Насколько я понимаю, если каждый выпьет достаточно, то все и в самом деле будет замечательно. Но ты права насчет Джеймса – слишком легко он заводится по каждому пустяку.
– Хм-м.
– Как думаешь, он хорош в постели? Рейчел, знавшая ответ на этот вопрос, ответила:
– Понятия не имею. – Она взглянула на Крисси, понимая, что та пытается не столько испытать ее, сколько шокировать. – А ты как думаешь?
– Нет, я думаю, он дрянной лежебока. Злится из-за каждого пустяка.
– Ты всегда так оцениваешь мужчин? По тому, может ли он угодить тебе в постели?
Теперь уже Крисси повернулась к Рейчел:
– Нет, я не так оцениваю мужчин. Но это первое, что приходит мне в голову, где бы я ни встретила нового мужчину.
– В самом деле?
– Да, в самом деле.
– Нет. Но именно так…
– И тогда, когда я его встречаю, я должна узнать, смогу ли я. То есть если захотелось бы. Понимаешь, это вовсе не значит, что я хочу во всех случаях. Просто я должна узнать, смогу ли я, если захочу.
Когда Крисси сообщила, что «должна узнать», она имела в виду именно это. За прошедшие годы ее суждения оказывались верными в соотношении пятьдесят на пятьдесят. Встретив нового мужчину – в любой ситуации, в любом обществе, – она просто подбрасывала уголька в топку, пока ей не удавалось встретиться с ним взглядом и задержать этот взгляд чуть дольше, чем то было необходимо, или же она прибегала к помощи простого жеста или слова, позволяющего ей убедиться, что она действительно сможет, если захочет. И если вызов бывал принят, она спускала дело на тормозах.
Рейчел поймала себя на том, что всю дорогу пыталась искоса поглядывать на Крисси. В ней чувствовалось кое-что другое. Это была женщина с прошлым. Рейчел нравились люди с прошлым.
– Смотри! – внезапно произнесла Крисси.
Кукурузное поле расступилось, открывая вид на просторный луг. В разросшейся живой изгороди нашлось место и для кустов ежевики. Крисси уже нырнула в заросли, вытянув руки вперед. Казалось, ей было просто необходимо потрогать мясистые сочные ягоды – ощутить, как они упадут в ее ладонь. Она набила себе ими полный рот и потянулась за следующей горстью. Рейчел, словно зачарованная, не сводила с нее глаз, особенно когда на губах Крисси появились пурпурные пятна.
– У нас есть куда их положить? Надо сколько-нибудь отнести домой. Пока дьявол на них не плюнул.
Рейчел достала пакет из сумки. Не обращая внимания на царапины от шипов, Крисси устремилась к кустарнику за лоснящимися ягодами. Рейчел восхищалась тем, как ее спутница вдавливает свои длинные ноги в колючую чащу, чтобы достать самые лучшие плоды; когда она вытягивалась, становились видны ее белые хлопчатые трусики. Воздух пьянил чарующим ароматом ежевики. Вместе они набрали примерно полкило и наконец тронулись дальше с перемазанными соком пальцами, точно руки убийц – кровью.
В деревне они купили почтовые открытки и наслаждались восхищенными взглядами местных французов. Они заказали кофе в закусочной под открытым небом, где официант так и светился обаянием.
– Мужчины-французы, – отметила Крисси, – не боятся проявить свою заинтересованность.
– То же самое говорят про женщин-француженок.
– Да. Все мы паршивые пуритане. Официант вышел и извинился за задержку: отключили электричество.
– Ожидается гроза, mesdames. Но вам придется подождать только несколько минут.
– Ты ему понравилась, – сообщила Крисси.
– А ну его к черту.
– Нет, правда. Он на тебя глаз положил. И у него усы дергаются.
Они болтали, как две девчонки. Они легко и весело смеялись, но глаза Крисси то и дело начинали блуждать по сторонам. Это случалось часто, и притом тогда, когда к ним кто-нибудь приближался. Рейчел поймала себя на том, что невольно повторяет этот рефлекс. Они заговорили о детях.
– Джесси обещает стать красавицей, правда? И она легко поддается чужому влиянию!