Скоро будет буря
Шрифт:
– Я тебя не понимаю, Джеймс. Что за идея была – прихватить в отпуск одну из твоих чертовых подружек? Это тебя как-нибудь взбодрило? Добавило сил? Потому что это просто сумасшедший дом.
– Да с чего ты взял?…
– Не придуривайся, Джеймс. Даже Сабина в курсе.
Джеймс мрачно поглядывал в окно.
– Что она знает?
– Мне на это наплевать. Сейчас меня только интересует, каким же это надо быть извращенцем, чтобы так осложнить себе две недели во Франции.
– Я хотел, чтобы рядом был человек, способный обо мне позаботиться, вот и все. От Сабины заботы не дождешься.
– Вот это да! Лучше бы я услышал от тебя жалкую ложь, чем это нытье.
Это было долгое и темное возвращение домой. Дождь прекратился, как только они покинули северные предгорья Пиренеев, но зато подул новый ветер – неведомо откуда. Большую часть дороги
Когда они наконец приехали, их ожидала только Сабина.
– Разбирайся с ним сама, – сказал Мэтт и стал подниматься по лестнице. Крисси не спала, читая при тусклом оранжевом свете прикроватной лампы. Мэтт сбросил ботинки, и они с тяжелым стуком ударились о голые половицы. Он разделся и забрался в кровать рядом с Крисси.
– Где они сейчас? – спросила она.
– Я оставил их в кухне.
– Что у тебя с рукой?
– Содрал кожу на пальцах. Ерунда.
Крисси выключила свет и откинулась на подушку, вслушиваясь в темноту. Через некоторое время Мэтт произнес:
– Твои попытки что-нибудь услышать не дают мне уснуть.
– Я ничего не слышу. Не сказано ни слова.
– Да? Тогда давай спать.
– Ну что ж, если ничего не сказано, то это уже говорит само за себя, правда?
– Спокойной ночи, – ответил Мэтт.
33
Очнувшись от сна, Джесси обнаружила, что на краю ее кровати кто-то сидит. Даже в полумраке она узнала посетителя. Прежде чем фигура заговорила, Джесси распознала знакомые запахи духов и кожи. Она притворилась спящей, но чувствовала холодные пальцы, поглаживающие ее лоб.
– Джесси, ты меня слышишь? Я вынуждена разбудить тебя. Нет, не беспокойся о Бет. Она спит. И все спят. Мне нужно кое-что тебе сказать. Они не хотят, чтобы мы с тобой беседовали, потому-то мне и пришлось зайти к тебе сейчас; времени у нас не много. Что-то должно случиться, Джесси. Я не знаю, что именно, но есть кое-какие соображения, которыми я должна с тобой поделиться, пока есть такая возможность. Нет, ничего не говори. Сейчас слушай меня.
Я уже говорила тебе, что существуют ангелы и демоны, ты это знаешь, и я упоминала, что иногда бывает трудно их различить. Дело в том, что демоны притворяются ангелами, а те не всегда присутствуют там, где мы ожидаем их найти. Я пришла рассказать тебе о том, что происходит сейчас между твоими родителями, и о том, что творится в этом доме: важно, чтобы ты не думала будто все неприятные события последних дней имеют к тебе какое-то отношение или что ты хотя бы в малой степени ответственна за них. Ты не несешь никакой ответственности, Джесси, совсем никакой, даже если думаешь, что в чем-то виновата. Я знаю это, потому что сама чувствовала то же самое, когда была в твоем возрасте. Меня преследовали точно такие же чувства. Если между матерью и отцом сейчас какие-то разногласия, это никак не связано с твоим поведением.
Знаешь ли ты, что такое вампир? Конечно, знаешь. Все знают. Я хочу рассказать тебе об одном особенном типе вампиров, которые называются психическими вампирами. Они не рядятся в театральные одежды и не спят в гробах; наоборот, они выглядят как совершенно нормальные люди – или, скорее, как совершенно обычные люди, но слабые здоровьем. Психическими вампирами их окрестили потому, что они высасывают из других людей энергию, в то время как обычные вампиры высасывают кровь. Энергия, ум, живость, веселье – вот их пища. Они паразитируют на всем самом светлом и прекрасном, что несет с собой жизнь, лишают мир сверкающей радуги дождя, и после соприкосновения с ними каждый чувствует себя опустошенным. С ними тяжело иметь дело, они сварливы, любят затевать бессмысленные споры и умышленно выбирают для себя личину человека, нуждающегося в сострадании. Иногда они даже не сознают, что творят. Их вампиризм является особой субстанцией, которая выходит из человека и принимает форму его друга, родственника или коллеги. Это явление слегка напоминает лунатизм. Вампиры такого сорта гоже ходят во сне, но у них эти прогулки происходят в дневное время, тогда как настоящие сомнамбулы блуждают по ночам. Но все же лучшее время для психических вампиров – ночь: днем они питаются, а ночью наливаются силой. Не каждый способен их распознать. У меня эта способность есть. У тебя, Джесси, она тоже есть,
Я знаю, что ты удивлена. Тебя интересует, почему некоторые люди являются психическими вампирами, а другие нет. Ну что ж, позволь мне пояснить это. Иногда люди превращаются в таких вампиров в детстве, когда они очень малы; возможно, это превращение произошло в далеком прошлом; может случиться, что вампиризм просто не проявляется. Когда я была девочкой… когда я была такой девочкой, как ты сейчас, я… я…
Никогда не целуй ангела, Джесси. Ты подхватишь эту заразу. Никогда не занимайся любовью с кем-либо из них. Если ты уже заражена, ты начинаешь видеть мир их глазами. Пятое измерение, в котором они обитают, ужасно. Время там течет не так, как в нашем мире, не сыпется песчинками, нет-нет. Это мир теней и черноты, мир переливающегося света, который не мог бы тебе и во сне пригрезиться, мир устрашающий и прекрасный. Это измерение населяют демоны, дьяволицы и оборотни, и из него нет выхода…
Однажды я поцеловала ангела и…
Я научила тебя наблюдать за грозами и за людьми во время грозы. Знаешь, что происходит во время грозы? Лица людей меняются, изменяются их тела, кровяное давление, обмен веществ в их организмах. Воздух в это время наполнен ангелами и демонами, выходящими наружу из людей. Ты увидишь и узнаешь их, когда это случится. Надвигается мощная гроза. Я хочу, чтобы ты была готова к этому.
Однажды мне пришлось жить вместе с психическим вампиром. Он совершенно опустошил меня. Он хотел забрать все, что у меня было. Это могло продолжаться годы… Человек постепенно становится все слабее и слабее и не может понять, что происходит. Остерегайся замужества, Джесси, остерегайся мужчин. Особенно тех, которых разъедает выпивка, наркотики или власть. Видя твое сочувствие, они начинают жаловаться, стонать и убеждать тебя в своей любви, а сами в это время… Еще надо знать о демонах-инкубах, о приемах, которыми они пользуются, когда подбираются к тебе, чтобы покормиться. Большинство людей думают, что они приходят только по ночам, садятся тебе на грудь и пытаются тобой попользоваться. Но поверь мне, Джесси, это может случиться, даже когда ты бодрствуешь. Думаешь, например, что ведешь с кем-нибудь совершенно обычную беседу, ну, скажем, обедаешь с ним или прихлебываешь кофе, а в это время сидящие в нем инкубы выходят наружу… сгустки грязной эктоплазмы… припадают к тебе на плечо или на колени и жадно высасывают твою энергию своим грубым языком.
А суккубы, Джесси, – то есть женщины-демоницы – могут кормиться двумя ртами сразу. Догадалась, что это за рты?
Ты знаешь, откуда мы появились, Джесси? Из красной земли. То есть из глины. На языке древних евреев ее название звучит как «Адам». Мы вышли из навоза. И все живущее на земле произошло оттуда же – ты это знаешь?… Спишь? Это не существенно. Ты полностью воспринимаешь все, что тебе сказано, пока ты спишь. Разве ты этого не знала? Люди об этом не подозревают, но они все слышат, запоминают и действуют в соответствии с услышанным. Вот почему своим любимым самое важное говорят именно тогда, когда те спят. О да, если бы не было навоза, то не было бы жизни. Навоз – это мы, Джесси. Помет – это мы. Но нас хранит искра. Божественная искра. Ты ее видела? В грязи, во мраке, в смрадном облаке разложения – всюду проносятся крошечные искры. Назовем это Богом. Я учила тебя, как взрастить такую искру, Джесси. В зеркале. Эти крохотные искры – зародыши наших вторых сущностей, наших лучших, более высоких сущностей, и все, что нас окружает, помимо этих искр, еще отдает зловонием материи. Все сущее – загнивающая мерзость. Но искра, Джесси, искра! Это она учит нас думать, говорить, правильно поступать. Она учит нас понимать язык ангелов. Она уносит нас ввысь и возвращает на наше место в облаках.
Ты спишь, Джесси? Джесси! Не пугайся. Ничего не бойся. Я решила, что буду наблюдать за тобой, присматривать за тобой. Тебе нечего опасаться. Ты спишь, Джесси? Действительно спишь?
Джесси слышала дыхание той, что пришла в темноте, и теперь наблюдала за ней. Затем скрипнула половица, и дверь спальни тихо закрылась. Фигура удалилась. Джесси села в кровати, стараясь убедиться, что Бет все еще спит и не слышала ничего из сказанного. Она прижала руки к своей неразвившейся груди и почувствовала, что сердце, словно молот, стучит и стучит.