Скорбь Тру
Шрифт:
— Хорошо. Боже, Трумэн. А как насчет тебя? Что будешь делать ты, если там кто-то есть? — она посмотрела округ двора. — Я надеюсь, что Куинси в порядке.
— Я тоже. Но ты должна ехать.
Она быстро обняла его:
— Я поеду, но мне нужны кое-какие вещи для детей.
Две пары фар стремительно приближались по подъездной дорожке. Машина Бэра и грузовик Буллэта остановились, двери распахнулись. Бэр, Буллет, Боунс, Дикси и Кристалл прошли через парковку. Кристалл направилась прямиком к Джемме.
Трумэн объяснил другим все так быстро, как мог. Боунс пошел помочь Куинси. Джемма сказала, что Бэр должен пойти и принести кое-что из квартиры.
—
Она оглядела двор со страхом в глазах и кивнула:
— Пожалуйста, будь осторожен.
— Я буду, детка. Я люблю тебя. И мне очень жаль, — он заглянул в машину, взглянул на детей и почувствовал, как у него внутри образовывается дыра. Он не собирался подвести их. Не сегодня. Никогда. Это дерьмо закончится здесь и сейчас.
Глава 20
Джемма и девушки уложили детей спать в ее комнате, Кеннеди в кровать, а Линкольна в детский манеж, который позже привез Бэр. Джемма нервничала, переживая за Трумэна и Куинси, и чувствовала себя не в своей тарелке. Она ходила по гостиной взад-вперед, и миллионы вопросов роились в ее голове.
— У меня никогда не было такого раньше, — сказала она, ни к кому толком не обращаясь. Она подняла глаза к Бэру, сидевшему на диване рядом с Дикси, опершись руками на колени, и спросила: — На это была похожа его жизнь, когда он рос? Дети там будут в безопасности? Трумэн в безопасности?
Кристалл попыталась обнять ее, но Джемма вывернулась из ее объятий.
— Прости, — сказала она Кристалл, — я слишком взвинчена, чтобы стоять на месте.
Бэр смерил ее серьезным взглядом:
— Трумэн знает, что делает. Он прошел этот путь со своей матерью.
— Его мать, — повторила она со смесью грусти и гнева. — Я должна быть там с ним. Он, должно быть, переживает за Куинси.
— Боунс с ним, — заверил ее Бэр. — Лучшее, что ты можешь сделать, — это остаться здесь с детьми. Он будет расстроен, если ты и дети окажетесь в опасности. Он уже прислал мне сообщение, в котором просил не отпускать тебя обратно в квартиру. Как будто бы я этого допустил. — И мы, на самом деле, не узнаем, что происходит, пока он сам нам не расскажет. Буллет сторожит квартиру. Внутри ничего не было тронуто, не было признаков взлома, и это хорошо.
Она проверила свой телефон, но никаких сообщений от Трумэна не было.
— Он написал тебе? — она не смогла скрыть боль в голосе.
— Тексты сторожевых псов, — сказала Дикси. — Так называют их мои братья. Это то, чем они занимаются, когда нет времени поговорить, но они хотят знать, что все в порядке.
Бэр встал с дивана и показал ей сообщение Трумэна: «Я люблю их, мужик. Охраняй их, как будто бы они твои. Держи их подальше от квартиры, пока мы не узнаем, что случилось».
Она подняла взгляд на Бэра, ощущая себя плавающей в море без спасательной лодки.
— Я не знаю, как это сделать, или как так жить, — она вспомнила о детях, и ее охватил страх.
— Тебе и не обязательно, — заверил он ее. — Мы сделаем это. И никто из нас никогда не отправил бы вас на опасный путь.
Она посмотрела на Кристалл, которая произнесла.
— Я ему верю. Он разбирается в вещах, которые к нему не относятся, но я верю этому пижону.
Бэр засмеялся.
— Сладкая, ты еще ничего не видела.
— И он переживает насчет Кроу, который крутится возле меня, — усмехнулась
***
Трумэн постучал в дверь квартиры Джеммы. Было 7:30 утра, и он не спал всю ночь. Дверь медленно открылась, и Джемма прыгнула в его объятья. Он написал ей несколько часов назад, что Куинси пришел в сознание, и ее короткие ответ «Хорошо. Я люблю тебя» успокоил его. Но это было ничто по сравнению с тем, как держать в объятьях женщину, которую любишь.
— Я так волновалась, — она целовала его щеки, губы, потом снова щеки.
Он впитывал каждую секунду ее внимания, и постепенно его мир наполнялся красками.
— Привет, детка, — он потерся своим носом о ее, нуждаясь в своих тайных традициях настолько, насколько ему были нужны слова. — Я скучал по тебе.
— Я тоже. Ты в порядке? Как Куинси? — она осматривала его лицо, и он знал, что адски выглядит. Пока она не оказалась в его руках, он тоже чувствовал себя адски. Теперь он чувствовал себя изнуренным, но значительно лучше.
— Да. Пойдем внутрь, и я все тебе расскажу.
Он обнаружил Дикси, сидящую с Линкольном на руках, и Бэра, лежащего на диване, его голова покоилась на подушке, а глаза были закрыты. Он наклонился и поцеловал Линкольна, пока Бэр поднимался на ноги.
— Все хорошо? — спросил его Бэр и быстро обнял.
— Да, — он огляделся. — Где Кеннеди?
— Тумэн, — Кеннеди бежала по коридору, за ней Кристалл, у обеих волосы были завязаны в хвостики с большими розовыми бантами.
Он поднял Кеннеди на руки и крепко обнял.
— У нее любовь ко всем вещам Джеммы, — Кристалл тряхнула головой, от чего длинный черный хвост качнулся из стороны в сторону.
Кеннеди выскользнула из его объятий и пошла к Бэру, освободив руки Трумэна, которому снова потребовалось обнять Джемму.
— Спасибо вам за все, ребята.
Кристалл положила руку на бедро, и взглянула на него.
— Всегда, пожалуйста. Но мы не уйдем, пока не узнаем новости.
— Я почему-то так и подумал, но я должен присесть. Я валюсь с ног, — он опустился на диван, потянув Джемму сесть рядом с ним, и схватился за переносицу, пытаясь понять, с чего начать.
— Куинси в реабилитационном центре, — наконец сказал он.
— Где он? — спросили одновременно Джемма и Бэр.
— Он опустился на самое дно, — взглянув на Кеннеди, он старался тщательнее подбирать слова. — Он был должен парню денег, ему повезло, что они не…, — он не хотел произносить перед Кеннеди слово «убить». У него наконец-то появилась надежда очиститься и стать для Трумэна тем братом, каким ему предначертано было быть.