Скопец, сын Неба

Юрченко Сергей

– Сын мой, ты как будто хоронишь себя.

– Нет, мать. Твой сын - из воскресших. Посмотри на меня, коснись меня: я не умер, я воскрес, - с ласковой улыбкой произносит он.

Но Мария понимает, что он прощается. Слишком много печали в улыбке ее первенца, чтобы все у него было хорошо. Она обнимает его и просит:

– Скажи, что мы еще увидимся.

На его лице проступает мучительное выражение.

– Скажи, - настаивает она.

– Нет, мать, мы не увидимся. Уведите ее, - говорит он младшим братьям.

Они смотрят на этого

чужого им человека с неодобрением. Двум самым младшим из них, Симону и Иуде, которые его совершенно не помнят, и вовсе кажется, что мать придумала им этого брата, а в действительности Иисус им - никто. Юноши смотрят на этого человека, заставившего плакать их мать, почти враждебно. Они уводят Марию.

Иамес задерживается.

– Если ты тот, кем тебя считают твои ученики, то почему слава о тебе не разносится по всей Галилее?

– Когда говорящий правду получал свою награду? Вспомни пророков. Нет пророку чести в своем отечестве.

– Разве только твоим ученикам дано это?
– угрюмо спрашивает Иамес.

– Много званых, но мало избранных. И брат мой был зван, но не пошел со мною. Он не ест, не пьет, слуга субботы и раб Бога. Череда запретов перед ним, и все он соблюдает. Стал ли он хоть на каплю свободнее? Чем может возгордиться он? Разве Небо к нему приблизилось? В запретах ли искать человеку свободу? В рабстве ли он обретет Царство Небесное? Вот, посмотрите на меня. Я ем, и пью, и нарушаю все запреты. Кто же из нас нашел Небо? Ты, Иамес, нашел Небо? Скажи, брат мой, я приму любой твой ответ.

Нашрит гневно отвечает:

– Я отдал всю свою жизнь Богу. За это ты меня упрекаешь?

– Нашел ли ты Царство Небесное?

– Нет, не нашел.

– Я принимаю твой ответ. А теперь ты прими мой. Я нашел Царство Небесное.

– Так иди в Иерусалим и отдай его людям!

– Торопишь меня, брат?

Иамес мгновенно остывает. Он не это имел ввиду, он и не думал толкать Иисуса на смерть.

– Я буду в Иерусалиме, - отчетливо произносит Иисус.
– Но если увидишь меня там, не подходи ко мне. Я тебя не узнаю!

Иамес поворачивается и уходит без прощания. Кажется, на него взвалили все древнее небо, раздавившее эту землю в лепешку.

Иоанн во дворе почтительно провожает святое семейство.

– Госпожа, все будет хорошо, - уверяет он Марию.
– Мессия должен исполнить волю Господа, пославшего его на спасение мира.

Женщина слабо качает головой. Не верит она в это мессианство и не ждет ничего хорошего. Почему ее первенец не может жить нормальной, человеческой жизнью? Зачем он превращает свою жизнь в катастрофу, в пустыню, в конец света.

Симон и Иуда - ровесники Иоанна и его давние приятели по детским играм, спрашивают его:

– Ты думаешь, он - вправду Мессия?

– Конечно. Вот увидите!

Старший Иамес даже слушать не желает про это безумие. Сколько их, лжепророков, появляется в Израиле каждый год? Он навидался за годы, проведенные у Храма, припадочных, юродивых, бесноватых и просто шарлатанов,

которые говорили о своих видениях, прозрениях и мессианских знамениях. Самых безвредных сажали в колодки у храмовой бойни, богохульствующих побивали камнями, а возмутителей народа римляне казнили на крестах. Ныне Иисус захотел присоединиться к ним и опозорить свое имя и всю свою семью.

– Мне жаль тебя, Иоанн, - говорит он гордому ученику Иисуса.

Юноша лишь пожимает плечами.

– А вы, - обращается нашрит к младшим братьям, - забудьте все, что слышали. Одно правильно сказал Иисус: он оказался плохим сыном. Вы же не станьте такими.

Иоанну становиться жаль своих бывших приятелей. Они состоят в кровном родстве с Мессией и не ценят этого. Он расстается со святым семейством на окраине села.

– Все будет хорошо, госпожа, - еще раз повторяет он Марии на прощание.

Но для нее это - пустые слова. Перед нею лишь милый, наивный мальчик, который даже не понимает, что Иисус замыслил что-то ужасное. И он это сделает. Она горько кивает и уходит.

Иоанн вспоминает похоронную процессию, встреченную ими неделю назад при входе в Кану. Вслед за гробом люди вели под руки убитую горем женщину. Он смотрит вслед Марии, которую сыновья так же ведут сейчас под руки. Только гроба нет впереди. Эта ассоциация неприятна ему, и он спешит ее забыть. Перед хижиной Захарии он задерживает шаг. Он тянет время, перед тем как оказаться лицом к лицу с учителем, от которого ждет жесткого порицания за то, что привел семью Иисуса сюда. Он сам не понимает, как это с ним случается: желает лучшего, а выходит наоборот. Почему его вечно сопровождают недоразумения? Во всем виновата его горячность. Помявшись у порога, Иоанн входит в лачугу. Он готов покаяться за свою суматошную юность. Но учитель не говорит ему ни слова упрека.

Однако Иисус чувствует, что должен что-то сказать ученикам после этой сцены со своей семьей. И он говорит:

– Кто оставил дом свой и родных своих ради свободы, тот ступил на дорогу в Царство Небесное. И говорю вам: вскоре он получит во стократ более того, что потерял.

– Как скоро, учитель?
– вопрошает Петр.

– Надеюсь, хотя бы один из вас узрит небо раньше, чем вкусит смерть, и воскреснет для Духа Святого еще при этой жизни. Нужно ли вам это?

– Учитель, мы уже оставили свои дома.

– Тогда - в путь!

Упавшие духом ученики приободряются. Группа быстро собирается и покидает лачугу Захарии так стремительно, будто ее кто-то гонит. Всем хочется поскорее забыть семейный конфликт Иисуса. Безропотный хозяин дома молча провожает своих гостей до дороги. Иисус по-братски обнимает этого чужого ему человека и говорит:

– Прощай, Захария. Скоро примет нас Царство Небесное - и тебя, и меня.

– Я жду, господин, - отвечает он и второй раз за многие годы улыбается.

Иуда дружески кивает ему. Остальные тоже вполне сердечны. Иоанн чуть задерживается и говорит садовнику: