Скопец, сын Неба

Юрченко Сергей

Иисус сидит спиной к городу и не видит происходящего. Он задумчиво чертит палочкой на земле запретное имя Бога, Яхве, которое и в еврейском письме (יהוה‎), и в латинской консонантной транслитерации JHVH формально подобно тавтологии ~H\/H, абсурду ~HH или парадоксу ~H=H

в греко-символической логике. Он оборачивается и видит приближающуюся толпу. Неторопливо стирает свою надпись, совершая кощунство по иудейским меркам, встает лицом к городу, но затем садится. Он не желает встречать этих людей стоя. Подоспевший Иуда останавливается рядом.

– Не дразни их, - хмуро напоминает он.- Им это и нужно.

Но на лице Иисуса застывает упрямое выражение.

Горожане встают полукругом перед ним и выталкивают вперед молодую женщину. Она падает на колени и смотрит в землю, не поднимая глаз на того, перед кем ее поставили. Девушка стягивает на груди разорванное платье. Платок с нее сорвали, как с публичной женщины, волосы растрепались. На лице ее ссадины.

Маленький Иаир с ненавистью смотрит на Иисуса и издевательски произносит:

– Учитель! Эта женщина уличена в многократном блуде. Чего она заслуживает, по-твоему?

Иисус смотрит на женщину, на Иаира, на фарисеев и произносит холодно:

– У вас есть Закон.

– Закон предписывает побить ее камнями. Так ли нам поступить?

Иаир ставит Иисуса перед выбором: необходимо одобрить убийство женщины или отвергнуть Закон Моисея. И тогда на месте женщины окажется он сам. Именно этого и хочет смотритель синагоги.

Ответ Иисуса радует Иуду:

– Кто из вас без греха, пусть первый бросит камень.

Наступает пауза, необходимая на осмысление услышанного, и фарисеи начинают между собой спор. Кто посмеет сказать, что он без греха? За это самого следует побить камнями. Иаир лихорадочно ищет новый подвох, но его опережает громкий, уверенный голос:

– Только Бог без греха!

Все оборачиваются и видят старшину рыболовецкой артели и лидера местных зелотов Петра. Позади него на полголовы возвышается его брат Андрей, известный на всю округу любитель подраться. Петр значительно и предостерегающе смотрит на Иаира.

– Я знаю, Иаир, что ты меня считаешь своим врагом,- нарушает наступившую тишину голос Иисуса.- Но ты не враг мне. Никогда тебе не стать врагом моим, даже если ты убьешь меня. Я заранее тебя прошаю.

У смотрителя синагоги начинается приступ. Лицо его нервно дергается, тело становится каким-то развинченным. Близкие подхватывают его и уводят прочь. Он виснет на их руках и бьется так, будто его несут на плаху. Толпа уходит в Капернаум, забыв женщину.

Все это время Иисус сидит неподвижно, как печальный каменный идол.

Последними удаляются братья-рыбаки.

Остаются Иуда, Иоанн и женщина, по-прежнему стоящая на коленях с опущенной

головой.

– Женщина, - произносит Иисус, - твои судьи ушли. Ты свободна.

Она бросается к его ногам.

– Благодарю, господин. Вы спасли мне жизнь.

– Тебе спас тот, кто без греха, - со странной иронией отвечает он.

– Благодарю, господин, - твердит она,

– Как зовут тебя?

– Мария из Магдалы.

– Ты свободна, Мария из Магдалы. Возвращайся домой и не зли больше фарисеев. В следующий раз они убьют тебя.

Мария кивает головой и впервые осмеливается поднять глаза на своего спасителя. Она не поднимается с колен и не уходит.

– Чего ты медлишь?

– Мне некуда идти, господин.

– Разве у тебя нет дома?

– Нет, господин.

– Вернись в Магдалу.

– Я не могу туда вернуться.

“Уж, не из харчевни ли она кривого сирийца?
– думает Иоанн.
– Тогда понятно, почему не хочет возвращаться в Магдалу”.

– Господин, позвольте мне служить вам. Я буду вам рабой, служанкой, наложницей, кем скажете…

– Мне не нужна служанка и наложница. Ты свободна.

– Что мне делать с моей свободой? - горько вздыхает женщина.- Простите меня, господин.

Мария встает на ноги, по-прежнему стягивая руками лохмотья на груди, без платка и медленно уходит, одинокая и несчастная. Очевидно, она идет, куда глаза глядят, чтобы забиться в какой-нибудь угол.

– Постой, Мария, - поднимается Иисус. - Наверное, мы сможем тебя приютить на несколько дней, пока ты поправишься и решишь, куда идти. Иоанн, предупреди Матфея, что мы идем.

Уже то, что учитель вновь вспомнил о нем, чрезвычайно радует юношу. С легким сердцем он бросается вниз с холма и успевает рассказать таможеннику всю историю еще до того, как ее участники появляются во дворе. Матфей разделяет восторг юноши по поводу блестящей победы Иисуса над фарисеями, но рассудок ему подсказывает, что эта победа плохо отразится на его отношениях с городом. Он всегда стремился занимать нейтральную позицию. Он не хотел ни с кем ссориться, когда принимал у себя трех путников. Но с тех пор его дом стал пристанищем лжепророка, а теперь и блудницы. Город ему этого не простит. “Впрочем, - думает мытарь, - отступать уже поздно”. Конечно, он на стороне Иисуса и против всех фарисеев.

– Найдется ли у тебя место для этой женщины, Матфей? - с порога спрашивает Иисус. - Ей некуда сейчас идти.

– Конечно, учитель.

Во двор несмело входит Мария и робко оглядывается. Ее руки по-прежнему сложены крестом на груди, подол платья вывален в грязи, волосы падают на лицо.

– Ее зовут Мария, и она обвинена в прелюбодеянии, - сразу же уточняет Иисус.

Матфей кивает головой.

– Иди за мной, Мария.

Она бросает неуверенный взгляд на Иисуса, в котором видит своего покровителя, и направляется вслед за мытарем. Он ведет ее на женскую половину дома в самую дальнюю комнату. Мария скромно садится на ложе.