Скопец, сын Неба
Шрифт:
– Сыны не велели.
– Их здесь нет. А дом твой стоит пустой. Следовало бы поджечь его.
– Не гневайся, добрый человек.
– Я не добрый. Сейчас спалю твой дом.
– Я соседей позову.
– Зови. Спалим всю вашу деревушку, как Содом и Гоморру.
Старик в страхе пятится от Иуды.
– Он пошутил, старче, - успокаивает его Иисус.
Тот недоверчиво смотрит на своих гостей. Стоящий позади мужчин Иоанн жалостливо улыбается ему.
– Прощайте, господа, - произносит старик и торопливо уходит в дом.
Иисус укоризненно смотрит на Иуду.
– Ты ведь знаешь, - хмуро оправдывается тот, - мои кости не терпят сырости. Я заплатил бы ему с лихвой за сухую и теплую постель.
Они
Иоанн еще не научился долго молчать, как это умеют его спутники. Видимо, они способны часами не говорить друг с другом и не тяготиться этим. Но Иоанн жаждет разговора.
– Учитель, мы говорили о снах. Ты стал другим, а сны делают тебя прежним. Я ведь тоже хочу измениться, и, наверное, когда-то мне тоже не будут нравиться мои сны.
– Так, Иоанн.
– Но иногда я думаю: почему я - это я? Почему я - Иоанн? Почему я не какой- то другой человек? Почему я родился собою, а не кем-то другим?
– Иоанн - это только ты и никто другой.
– Но почему я именно я? И почему у меня именно эта жизнь?
– Я объясню это, когда ты будешь готов.
– Разве нет простого ответа?
– Есть. Но за этим ответом стоит другой вопрос. А за ним следующий, еще больший.
– Как это?
– Ты спрашиваешь: почему я родился собою? Но это вовсе не простой вопрос. Этот вопрос уже предполагает в себе, что твое я было до твоего рождения. Но не было твоего я до твоего рождения. То, что родилось, не было тобою. Это был Святой Дух, чистый дух, настолько чистый, что в нем не было ничего, никаких частей. Чище воды, чище воздуха, чище света и огня. Чище пустоты. И в этой чистоте нечего было познавать. Невозможно осознать мир, не осознав прежде себя. Мир всяким живым существом познается через себя и не может познаваться отдельно. И первое, что сделал Дух - осознал себя и стал я. Тысячи и тысячи раз Святой Дух осознает себя, порождая тысячи и тысячи я. Душа - это отдельный акт осознавшего себя Духа. Все из Святого Духа. И вот душа, уже знающая себя, начинает через себя познавать мир. В этом первоначальном состоянии душа знает только я, но познавая мир, она познает нечто отдельное от себя, - он. Есть я и есть он - мир. Вот что говорит себе душа. Но вот что тебе покажется странным, мой мальчик, на первый взгляд: когда ты говоришь “я”, ты говоришь в действительности “он”. Иоанн говорит об Иоанне? Как такое возможно? Я говорит о я как о постороннем. Разве, если бы я было только я, оно смогло бы говорить о себе? Я говорит о себе самом как об он. Младенец знает свое я, но еще не может сказать “я”, и весь мир он воспринимает как я. Для младенца нет ничего кроме я. Святой Дух в нем только-только осознал себя. Когда младенец впервые скажет себе “я”, он узнает себя как “он”. С этого часа его душа станет полной. И тогда он увидит, что мир не часть его и в нем есть тысячи других я-он. И вот одно из этих я-он узнало, что у него есть тело, жизнь и имя. Не Иоанн получил жизнь, жизнь получила Иоанна. Он взялся из ничего, из осознавшего себя Святого Духа. Не мать родила младенца,- младенец родил мать, родил себя и весь мир.
Иисус взглядывает на обескураженного Иоанна и ласково спрашивает:
– Ну а как ты понимаешь себя?
– У меня есть бессмертная душа. Отец учил нас, что после смерти душа покидает тело и ждет Страшного суда. Осужденные души будут ввергнуты в преисподнюю, а праведные получат вечную жизнь.
– Но где же была твоя душа до рождения, твой отец не рассказывал?
– На небе у Бога. Но
– Где же находятся души до суда?
– Хранятся у Бога.
– Спят в неком хранилище? - серьезно спрашивает Иисус, но Иоанну почему-то кажется, что он внутренне смеется.
– Не знаю.
– Ну конечно, спят, как спали до рождения. И надо полагать, что души человеческие спят отдельно от душ животных, чтобы не перепутаться.
– Учитель, ты смеешься?
– Извини, Иоанн. Меня смешит фарисейство, не ты. Давай продолжим. Ты хочешь изменить себя, стать лучше. Получил ты свой нрав вместе с телом? Или твой нрав, твои мысли и чувства - часть твоей души?
– Наверное, часть души.
– Значит, ты хочешь изменить свою бессмертную душу, которую создал Бог?
– Нет, никто не может исправлять Божье.
– Что же тогда есть твой нрав? Часть тела?
– Пожалуй. Как меняется тело человека, так меняется его нрав. Бог возложил на человека ответственность за его тело и за его нрав.
– Что же тогда есть душа, если она не тело и не нрав, не чувства и мысли?
– Душа - просто душа. Основа всего.
– Основа всего - Святой Дух. Уверяю тебя, душа и Дух - не одно и то же.
– Расскажи, еще учитель.
– Твоя душа - это и есть ты. Твои мысли и чувства, твой нрав и твоя память - вот из чего состоит душа. Душа родилась вместе с телом, и вместе с телом она умрет. И ты умрешь весь, без остатка, мальчик мой. Останется только Дух. Но Дух не приходил и не уходил, не рождался и не умирал. Он всегда был. Душа была оболочкой Духа, одной из тысяч и тысяч его оболочек. Каждый человек носит в себе Святой Дух, чистый Дух, безымянный Дух. Человек не знает этого, не помнит, ибо, всматриваясь внутрь себя, находит только душу, у которой есть имя: я-он. Именно так, мальчик мой. Каждая душа про себя знает, что она лишь один из многих “он”, и только поэтому осознает свою смертность. Душа царя Соломона не скорбела бы о своей смертности, если бы была истинным я. Ведь истинное я не знает себя. Как оно может знать о своей смертности? Истинное я и есть Святой Дух, единый для всех душ. Имя Бога Израиля запрещено произносить, но его можно произнести. Произнести истинное я невозможно! Не может человек зайти дальше “он, потому что с “он” все и началось для него. Там, за “он”, за языком находится Святой Дух. Когда говорю “Святой Дух”, я преступаю, но не могу преступить, ибо Святой Дух вне языка, он до языка, а я не могу выйти из языка. То, что я называю Святым Духом, нельзя назвать даже “Святым Духом”, никак нельзя назвать, ибо имя Духа и есть уже душа, которая в этом мире.
Иисус опять внимательно вглядывается в Иоанна и продолжает:
– У человека нет ничего, кроме языка. Нагой он стоит посреди мира. Но говорю тебе, мальчик мой, весь мир есть язык. Мир - это язык над Царством Небесным. Вне языка мира нет, только Царство Небесное. И мы - творцы этого языка, мы - творцы мира. Мы видим языком, слышим языком, живем в языке и творим мир вокруг себя в языке. Посмотри на эту дорогу, на эти горы, на это небо. Они в твоем языке. Они - творение твоей души.
– Учитель, учитель! Я понимаю это!
– Конечно, понимаешь. Ведь ты близок к Духу Святому - и по возрасту, и по нраву.
– В детстве я думал, вдруг все вещи зависят от меня. Они на месте, когда я их вижу, но исчезают, когда я на них не смотрю. Вдруг, думал я, моя комната пропадает, когда меня нет в ней, - и появляется, когда я прихожу домой? Но ведь это не так, - разочарованно добавляет Иоанн. - Вот мы сейчас покинули деревню. И что же, она сразу провалилась под землю? Ведь нет. Она стоит себе на месте.
– Конечно. Но разве ты единственный творец мира, разве ты единственный, у кого есть язык. Вот если бы исчезли все носители языка, исчез бы и мир, исчезла бы и эта деревня.