Скользкий
Шрифт:
– Мы в за… В оцеплении мы. – Гриша достал из машины автомат. – Ты остаешься с машинами. Хан к Илье. Остальные за мной. Штурм через пять минут.
Колдуны и Илья скрылись в здании училища, Хан побежал за ними. Мы внутрь заходить не стали и, обогнув здание, остановились у стены так, что от дороги нас прикрывал угол дома. Григорий осторожно выглянул из-за него и тут же спрятался обратно. Я проверил винтовку и переключил предохранитель на ружейный ствол. Да, зря в арсенале как следует не пошарил, спецпатроны сейчас, глядишь, в самый раз пригодились бы.
– А чего все такие
– У них там всякого алхимического дерьма вагон, – сплюнул Конопатый. – Жахнет, никому мало не покажется.
За углом громыхнуло так, что заложило уши. Здание училища ощутимо дрогнуло, Первый, как ужаленный, отскочил от стены. Началось.
Гулкий хлопок, звон стекла, треск, длинные автоматные очереди. И тут же все перекрыл полный боли вопль. Крик на миг захлебнулся, и опять от серии взрывов задрожала под ногами земля. Снова перестрелка и в одно мгновенье – тишина.
– Всем: отбой. – Искаженный, но все же узнаваемый голос Ильи раздался прямо в голове.
– Пошли, пошли! – замахал руками Гриша и выскочил из-под прикрытия угла училища.
Мы бросились вслед за ним и взяли на прицел трехэтажное здание через дорогу. Точнее то, что от него осталось. Крыши просто не было, стены третьего этажа заметно искривились, а в оконных проемах полыхало отливающее зеленым пламя. Второй этаж пострадал не так сильно, но и в его окнах мелькали отблески огня. Густой черный дым стелился по земле и ел глаза.
Не думаю, чтобы там хоть кто-нибудь выжил. И им еще повезло. В отличие от катавшегося посреди дороги бедолаги, который никак не мог сбить явно непростое пламя. На помощь ему никто не спешил: внимание колдунов полностью приковал к себе дом, в котором скрывались контрабандисты. Несмотря на разгоравшийся пожар, гимназисты заскакивали в него и вытаскивали на улицу трупы и какие-то коробки.
Напалм взмахнул рукой, и сжигавшее бедолагу пламя в один миг опало, словно сбитое сильным порывом ветра. Еще один взмах и пропавший огонь излился на росшие у забора училища кусты. С громким треском пламя пожрало ветви и сгинуло теперь уже навсегда. Жутко обгоревший человек, продолжая бессвязно выть, пытался отползти на обочину. К нему подскочили два колдуна и, на ходу накладывая обезболивающие чары, куда-то поволокли.
Да уж, бойня здесь была конкретная. Я попытался сосредоточиться и рассмотреть окутывающие горящее здание чары, но от ослепительной паутины пересекавшихся силовых линий и дикой пляски бьющейся в пожаре энергии моментально разболелась голова.
Отвернувшись, перевел взгляд на медучилище. Ему тоже досталось, но не так сильно: в нескольких местах чернели пятна копоти, а один из оконных проемов второго этажа оказался оплавлен и вдавлен внутрь. Земля перед зданием – как раз там, где кончалась поставленная колдунами защита, – была перепахана, а от травы остался лишь невесомый прах.
– Быстро хватайте вон те коробки и тащите подальше от огня! – неожиданно заорал на нас Гриша и сам первым бросился исполнять свое распоряжение.
На газоне перед горевшим домом
– Все, отходим! – крикнул один из колдунов, и все гимназисты бросились прочь от объятых пламенем стен.
Где-то у самой земли раздался хлопок, стены дрогнули и, покачнувшись, сложились внутрь, словно составленные друг на друга карты. Пламя на мгновенье взметнулось к небу, а всплеск энергии едва не пережег опутавшие дом чары колдунов. Но защитные заклинания выдержали, а выброс вскоре пошел на убыль и лишь подкармливал бушующее на руинах пламя. Волна жара опалила лицо, трава на газоне перед домом все же загорелась, но и только.
Мне какое-то время чудились танцующие среди завитков пламени огненные фигуры, только не уверен, привиделось это, или просто расплавился один из алхимических амулетов. А может, все дело в резавшем глаза дыме? Надышался, вот и заглючил.
– Почти все вытащить успели, – размазав сажу, смахнул ладонью со лба капли пота колдун, который остановился около валявшихся посреди дороги коробок. – Машину готовьте!
– И откуда этот арсенал взялся? – пнул одну из коробок Гриша. – Весь район чуть не поджарили.
– Мы-то откуда знали, что здесь перевалочная база? – фыркнул колдун и начал руководить загрузкой ящиков в подъехавший задом фургон. – Там тебя Линев просил подойти, срочное что-то.
Григорий развернулся и пошел к рассматривавшему выложенные в ряд трупы контрабандистов Илье. В паре шагов позади того с автоматом в руках замер Хан.
– Узнаешь кого? – еще раз прошелся перед мертвецами Линев.
– Этих, пожалуй, узнаешь, – пробормотал Гриша, оглядевшись по сторонам, присел рядом с одним из наименее пострадавших от огня тел и приложил тому к запястью тонкую металлическую пластинку размером с кредитную карточку.
– Узнаешь? – повторил вопрос Илья.
– Нет, – громко ответил Гриша и, спрятав пластинку в карман, поднялся на ноги.
От училища к выложенным на газон трупам направилась группа гимназистов, которую возглавлял Олежа Кузнецов. Рядом с ним шел совсем молодой парнишка, под мышкой у которого была зажата пухлая кожаная барсетка.
– Ну что, попробуешь? – спросил Кузнецов у него, когда они подошли к Илье.
– Попробую. – Молодой колдун опустился на колени перед далеко не самым хорошо сохранившимся трупом. – На всех «Печати безмолвия», но чары давно не обновляли, и они немного смазались. Можно попробовать их обойти.
– Пробуй. – Олежа откровенно смерил меня полным презрения взглядом и нагло оскалился.
Скалься, скалься. Встретишься ты мне еще на темной улице.
Парнишка раскрыл барсетку, расстелил на земле черную тряпку и принялся выкладывать на нее непонятно для чего предназначенные предметы: ножницы с покрытыми рунами лезвиями, катушку серебристых ниток, устрашающих размеров черную иглу, несколько деревянных зубочисток и кусок мела.