Сколько стоит счастье
Шрифт:
– Я всегда права, – Грета подмигнула и улыбнулась. На этот раз более искренне.
На следующий день ведьмы решили, что пора действовать. У Евы и Греты имелись грандиозные планы на счет книги, Елена же не хотела её находить вовсе. Елене хотелось навсегда забыть, кто она. Азы она усвоила, первое опьянение после прихода Евы ушло. Теперь Елена думала, что зря она так старалась выяснить об этом хоть что-то. Для неё магия – худшее наказание. А тут еще и книга теней какая-то. Нет, с одной стороны ей хотелось узнать,
Грета предложила отослать родственникам Евы билеты в театр. Их план был прост: зайти в дом, найти книгу, покинуть «место преступления». Но едва они вышли на улицу, их уже поджидали первые трудности.
– Мы что, едем на машине? – спросила Елена, с опаской наблюдая, как Грета садилась за руль.
Грете пришлось снова вылезти на улицу. Она закатила глаза и помахала рукой девушкам, чтобы они быстрее решали такие глупые проблемы.
– Дом в северной части города, а мы в самом центре, – пояснила Ева. – Так добраться туда быстрее всего.
Ева кивнула Грете, говоря, что все в порядке, и открыла дверь, чтобы сесть на переднее сиденье.
– Меня в машине укачивает, – призналась Елена. Она так и стояла в оцепенении рядом с машиной, боясь даже просто дотронуться до нее.
Грета тяжело вздохнула и, сев на водительское место, громко хлопнула дверью. Она бы была рада бросить этих чокнутых, но факт есть факт, они ей нужны, если она хочет получить книгу (ведь Ева категорически отказалась рассказывать ей, где дом её дедушки). Но нянчиться ни с кем она не собиралась.
– Сядешь впереди? – поинтересовалась Ева. Она не могла поступить, как Грета. Просто не могла. Ева и сама не заметила, как вдруг сблизилась с Еленой.
Елена задумалась, было видно, как она не хочет вообще куда-то садиться. После внутренней борьбы с собой она забралась на заднее сиденье, сказав, что так ей будет лучше.
– Вы только рассказывайте мне что-нибудь, – попросила она. – Чтобы я не думала о… вы поняли. Не знаю, почему так. С детства не переношу машины. Ничто не помогает, никакие таблетки…
– Ладно, рассказы так рассказы, – согласилась Ева. – Что девчонки, через неделю первое сентября? – издевательски спросила она и довольно улыбнулась.
– Я же не об этом прошу! – воскликнула Елена.
Машина тронулась. Ева назвала улицу, где находился дом.
– А мне пофиг, – заявила Грета.
– Тоже не учишься в универе? Ты прям, как я, – ответила Ева, довольно потягиваясь.
– Нет, уже закончила.
– Постой, тогда сколько тебе лет? – Ева была сбита с толку, на вид новой знакомой было не сильно больше, чем им самим.
– Двадцать.
– Тогда
– Я пошла в школу в пять лет, – улыбнулась Грета.
– У тебя отняли два года детства!
– В шестнадцать закончила школу, – продолжала Грета, – поступила в универ, в прошлом году закончила.
– И на кого же ты выучилась? – продолжала допрос Ева.
– Не важно. Не думаю, что буду работать по профессии.
– Глупый вопрос, но зачем тогда было учиться?
– Родители заставили, а когда они погибли, я была на четвертом курсе. Было поздновато уже бросать.
– А почему не могла встать в позу? Сказать, что нет и все тут?
– Потому что все дошло до того, что либо я учусь, либо мы не семья больше.
– Я бы выбрала второе.
– Ты и выбрала, – донеслось сзади.
Ева невольно обратила внимание на то, с каким спокойствием Грета рассказывала про прошлое. Казалось, что на каждую неудачу ей абсолютно все равно. Все выглядело как обычная заученная история.
«Да уж, она еще тот орешек! – подумала Ева. – Так научиться прятать все свои эмоции!»
– А на кого же ты учишься? – спросила Грета у Елены. Та в ответ прижала ладошку ко рту и что-то промычала.
– Видно хочет сказать, что не разговаривает в машине, – догадалась Ева. – Она будущий переводчик.
– А что же ты бросила универ? Вдруг деньги понадобятся? – Грета усмехнулась.
– Два года уже как-то живу. К тому же, если что, буду писателем, – Ева задумчиво подняла глаза, словно в её голове уже созревал гениальный сюжет.
– Ты не умеешь писать, – слабо сказала Елена.
– Тогда буду певицей, – подумав, ответила Ева. Ведь это правда, что сочинения в школе она писала хуже всех. А вот петь… В наше время любой запоет, главное, чтобы внешность была.
– И петь не умеешь, – на этот раз Елена и сама пожалела, что заговорила. Она сделала глубокий вдох, пытаясь прогнать плохие ощущения.
Ева согласилась, что столько автотюна, сколько ей требуется, никому по душе не придется.
– Тогда пойду в подтанцовку к… Бритни Спирс.
– Серьезно, что ли? – сквозь смех спросила Грета.
– А что такого? Представляете, приезжею я к ней и говорю, все Брит, теперь я тут главная. Круто, а?
– Офигенно, – отозвалась Грета. – Куда дальше ехать?
– Далеко еще? – спросила Елена, которой становилось все хуже и хуже.
– Поверни направо, и нет, не далеко, – ответила Ева.
Грета выполнила поворот, почти сразу девушки увидели улицу с почти одинаковыми домиками. Все они невысокие, максимум два этажа, выкрашены в скучные цвета, чаще всего белый или черный. Лишь немногие из них были исключением: в том числе и дом Евы, ведь он оказался желтого цвета. Ева пояснила, что её бабушка ненавидела быть как все, а потому, проснувшись как-то утром соседи и семья Габриэллы, с удивлением отметили, что дом стал желтым. Все долго удивлялись, как Габи удалось покрасить его в одиночку всего за ночь. Лишь позже Ева догадалась, что ей помогла магия.