Сколько стоит любовь?
Шрифт:
Кристин улыбнулась отцу, как бы благодаря за комплимент. Впрочем, она их слышала довольно часто, на взгляд Крейга, слишком часто. Ему уже иногда казалось, что у его дочери начался нарциссизм.
О том, что она красива, Кристин знала чуть ли не с пеленок. Роскошные, необыкновенно пышные для блондинки волосы спадали ниже талии, окутывая Кристин мерцающим золотыми блестками покрывалом. Нежная светлая кожа даже в подростковом возрасте не причиняла ей проблем, а летом легко покрывалась золотистым загаром. Тонкие черты ее лица могли бы принадлежать руке
И это очень беспокоило Крейга. Чем старше становилась Кристин, тем больше она напоминала ему мать. Только одно так и не далось его дочери: она не научилась открывать свое сердце людям. Крейг часто с грустью думал о том, как добра и нежна была со всеми его жена Саманта. Ею всегда восхищались не как прекрасной скульптурой, а как замечательным человеком. Многое Кристин взяла у своей матери, но вот умения любить людей просто за то, что они есть, так и не смогла перенять.
Может быть, потому, что Саманта слишком рано покинула нас? – печально подумал Крейг. Наверное, я плохой отец, если не сумел привить Кристин умения любить и быть любимой.
– Ты опять грустишь, папа! – укорила его Кристин.
– Я думал о твоей матери.
– Когда же ты поймешь, что я не мама?.. – пробормотала она и нежно прижалась к отцу. – Я люблю тебя, папа, и ты хороший отец, если тебя так уж это волнует.
– Я начал говорить вслух? Плохой признак.
– Нет, я просто прекрасно понимаю, что тебя тревожит. Но разве не хорошо, что от тебя мне передалась расчетливость и трезвость ума? А если бы я выскочила в восемнадцать лет за кого-нибудь только потому, что влюбилась без памяти?
– Не могу сказать, что меня обрадовал бы этот факт. Но все же это лучше, чем сидеть старой девой! Тебя ведь уже прозвали Снежной Королевой!
Кристин согнулась пополам от смеха.
– И что ты тут нашла смешного? – поинтересовался Крейг.
– А разве это не забавно?
– Нет, Кристин, это очень грустно. Ты действительно совершенно не подпускаешь к себе мужчин. Тебе двадцать четыре года, ты не должна заботиться ни о карьере, ни о хлебе насущном, и до сих пор не замужем!
– А если мне не очень хочется замуж?
– Не понимаю я тебя. Ты же любишь меня, я чувствую это! Почему же ты не можешь открыть свое сердце мужчине?
– Например, потому, что в тебе я уверена: ты никогда не оставишь меня. А за кого из мужчин ты можешь поручиться? Отец, я хочу любви такой же, как и у вас с мамой, – чтобы один раз и на всю жизнь! Я очень боюсь остаться с разбитым сердцем. Я же видела, как ты страдал, когда мамы не стало. И до сих пор страдаешь…
– Ты права, мне очень плохо без твоей матери. Но, Кристин, любовь
– Но я же не могу полюбить по заказу!
– Но ты же можешь выйти замуж! – передразнил ее Крейг.
– Ты хочешь, чтобы я связала свою жизнь с нелюбимым человеком?!
– Может быть, любовь придет. По крайней мере, ты всегда сможешь с ним развестись.
– Ты же знаешь, папа, как я отношусь к браку. Если я выйду замуж, то один-единственный раз. Я понимаю, что мне стоит поторопиться, но раз уж это выбор не сердца, а разума, мне нужно подумать.
– Было бы над чем думать, – проворчал Крейг.
– Я знаю, что ты очень меня любишь и беспокоишься о моей судьбе. И раз уж ты так разволновался, могу тебя обрадовать. Мне уже поступило два предложения. И одно из них я серьезно рассматриваю.
– Только одно?
– Второе было от твоего маркетолога.
– От Маккилдона?! Но это же просто замечательно! Он прекрасный парень и отличный специалист, очень ответственный. Мне кажется, что тебе было бы с ним хорошо.
Кристин скривилась, будто ей насильно влили в рот огромную ложку касторки.
– Пап, я сразу же ему отказала.
– Что?!
– Только не начинай! Ты меня уже превосходно осведомил обо всех достоинствах Маккилдона. Но у него есть один существенный недостаток: он беден.
– Если бы ты согласилась, он бы сразу же стал богат, как Крёз!
– И что в этом хорошего? Я не хочу быть приложением к твоему состоянию. Я хочу, чтобы мой муж был так же богат, чтобы он женился на мне, а не на твоей корпорации.
– Ты не права по отношению к Маккилдону. Он очень порядочный и ответственный человек. И он далеко пойдет!
– Но без меня! – отрезала Кристин.
– Я был бы спокоен, если бы моя корпорация попала ему в руки. – Крейг все же продолжал настаивать, хотя прекрасно понимал, что это бесполезно.
– Пап, я не буду даже говорить на эту тему!
– Хорошо, это твоя жизнь и тебе решать, как ты ее проживешь. Хотя ты могла бы прислушаться к моему совету! Кто второй? – хмуро спросил Крейг.
– Адам Локнер.
Крейг пожал плечами.
– Ни рыба ни мясо.
– Он богат, умен, у него есть свое дело… – принялась перечислять достоинства кандидата Кристин.
– Мне кажется, что ты уже сделала выбор, – печально сказал Крейг.
– Нет, – задумчиво ответила она, – еще не сделала. Но уже сейчас этот вариант мне кажется подходящим.
– Я только надеюсь, что до того момента, как мой внук сможет управлять компанией, этот твой Локнер не успеет пустить ее по ветру.
– Ты к нему несправедлив, папа! – укорила его Кристин. – Сам всегда говорил, что прежде, чем навешивать ярлыки, человека нужно узнать! Давай я приглашу его на обед, вы поговорите, может быть, ты изменишь свое мнение? Но в любом случае, я прислушаюсь к твоему совету.