Скитания
Шрифт:
Служка поспешил в аудиторию, Хиль остался в приемной.
А Бруно заволновался уже на первой лекции. Он сидел как на иголках, и едва профессор сказал заключительную фразу, как Джордано быстро направился к себе. Худшие его опасения оправдались: на двери висел большой замок.
«Меня выследили, – догадался юноша. – Келья закрыта, значит, будет обыск. Мне поможет только Алессо!..»
Бруно помчался в библиотеку: он встретил друга у ее дверей. Джордано в немногих словах рассказал о случившемся.
– Я постараюсь что-нибудь
К началу второй лекции Бруно был в аудитории. И вовремя, так как за ним явился посланный дона Марио.
Войдя в приемную приора, Джордано увидел Хиля, и тот встретил его злобным взглядом единственного глаза. Бруно понял, что на него донес испанец. Успеет ли Алессо скрыть улику?
Ронка задумался у запертой двери. Что сделать? Сорвать замок – пустое дело, этим только повредишь Бруно. Пролезть бы в круглое окошко над дверью, но разве возможно это при его богатырских формах?.. Нашел! Ученик Нино, вот кто поможет!
Алессо помчался во внутреннюю школу. Ему удалось поймать Нино по пути в капеллу, он подхватил и увлек его за собой.
Мальчишка был тонок и гибок, как вьюн, ему ничего не стоило проскользнуть сквозь отверстие. Но можно ли просто унести криминальную книгу? Это тоже вызовет подозрение. Надо заменить ее другой, самой что ни на есть благонамеренной. И тут Алессо вспомнил, что товарищи дали ему читать богословский труд «Семь радостей Богоматери». Они со смехом называли этот труд глупым, но весьма благочестивым, рекомендуемым для чтения всем христианам. Забежать к себе в келью и взять книжку было делом одной минуты.
Наступил самый опасный момент смелой затеи. Поднятый Алессо мальчик проскользнул в «глазок» и положил новую книгу точь-в-точь, как лежала та, другая. Кстати, обе книги были в одинаковых переплетах и имели один и тот же формат. Выбраться обратно мальчугану помешал малый рост. Нино не мог дотянуться до окна. Алессо чертыхнулся, но быстро нашел выход. Сняв рясу, он протолкнул ее в отверстие, школьник ухватился за рукав и через мгновение стоял на полу коридора.
Дружески щелкнув его по лбу, Алессо прошептал:
– Теперь в капеллу, и ни слова о том, где ты был!
Мальчишка скорчил обиженную гримасу, он был первый шалун в школе и никогда не выдавал товарищей.
Алессо поспешил в библиотеку.
– Святой отец, чуть не случилась беда, но нам помог святой Доминико. Эту книгу надо немедленно поставить на место.
Старому монаху не нужно было объяснять. Алессо благоразумно исчез из библиотеки.
Все было проделано вовремя. У кельи Джордано появились аббат, приор, приглашенный ради важности случая монастырский инквизитор, Хиль Ромеро, предвкушавший награду, и смущенный Джордано Бруно.
Хиль Ромеро с низким поклоном протянул ключ аббату:
– Вам, досточтимый мессер, надлежит честь изобличить вероотступника.
– Нет уж, открывай
Он прекрасно понимал, что не в Бруно тут дело. Если удастся обвинить его студента в чтении еретической книги, это прежде всего повлияет на репутацию его, Паскуа.
«Проклятая лисица!» – думал аббат, с ненавистью глядя на испанца.
Дверь отворилась. Хиль Ромеро бросился вперед, схватил книгу, и… изумление, нет больше – отчаяние отразилось на его лице.
– Мессеры! – диким голосом завопил он, взглянув на заглавие. – Это не та книга!
Зоркий Бруно узнал «Семь радостей», и блаженное успокоение охватило его душу. Друг Алессо помог!
– Как – не та книга?! Что все это значит? Почему со мной обращаются как с преступником? – тоном оскорбленной невинности спросил Бруно.
– Мессеры! Клянусь, брат Джордано читал богопротивную книгу «Благодеяния Христа»!
– Брат Хиль забыл, что Господь карает за ложные клятвы, – внушительно возразил Бруно.
Ромеро совсем потерял голову.
– Но он читал эту книгу целую ночь! Я не раз подходил к его келье, и у него все время горела свеча!
В разговор вмешался аббат. Он догадался, что здесь дело нечисто, но, раз концы спрятаны в воду, его это ничуть не беспокоило. Теперь он может вступиться за Бруно и как следует проучить не только попавшего впросак шпиона, но и его высокого покровителя.
Паскуа сухо спросил:
– Неужели христианину нельзя увлечься благочестивой книгой настолько, чтобы забыть о времени?
Никто не осмелился на это возразить.
Аббат продолжал:
– На каком основании, брат Хиль, ты утверждаешь, что книга была еретическая, и где мог достать ее брат Джордано?
– На ней библиотечное клеймо, и я сам читал ее заглавие.
– Брат Хиль не слишком силен в латыни, – ехидно заметил Бруно.
Расследователи отправились в библиотеку. Дон Аннибале Россо с негодованием отверг предположение, что какое-нибудь запретное сочинение могло оказаться в студенческой келье без разрешения мессера аббата или мессера приора.
Аббат сурово произнес приговор:
– Брат Хиль понесет наказание за злонамеренную клевету. Он будет стоять посреди обеденного зала в продолжение тридцати трапез босой, на коленях, опоясанный веревкой, и читать братии жития святых на латинском языке. Я надеюсь, что эта кроткая отеческая мера поможет брату Хилю лучше усвоить латынь. – После маленькой паузы аббат добавил: – Отцу приору поручается лично следить за точным исполнением этой епитимьи.
Дон Марио огромным усилием воли сдержался, чтобы не нагрубить при всех аббату: это было бы непростительным проступком и дало бы Паскуа лишний козырь в игре. Хиль же побагровел так, что, казалось, кожа на его худых щеках лопнет от прилива крови. Трудно было придумать более постыдное и тяжкое наказание для малограмотного монаха.