Скиталец
Шрифт:
— Ты решил сначала зайти к нам? — спросила Оля. — А ведь Лора наверно тоже заждалась.
Лора… Подружка сестры. Моя тайная любовь. Но мог ли я на что-то рассчитывать, когда вокруг было столько конкурентов. Да еще каких! Да, в этом мире я явно был более удачлив.
Но, интересно, где я теперь живу?
— Клгвый прикид, — между тем продолжала Оля, наконец осмотрев меня с ног до головы. Но сам-то ты похудел.
Хотя седых волос, кажется, поубавилось. Признайся, ты не покрасился?
— За кого ты меня
— Да ладно, — отозвалась она и тут же спросила, — кстати, как все прошло?
Это уже явно относилось к моей поездке в этом мире, о которой я, естественно, не имел никакого представления, и потому ответил уклончиво, но вместе с тем точно:
— Как всегда.
Я еще не знал, зачем я ездил в Москву в этом мире. Но в любом случае, все должно было быть, как всегда.
— Вопросов много задавали? — продолжала спрашивать она.
Я неопределенно помахал рукой.
В дверях зашумел ключ, и на пороге появился отец.
Те, кому приходилось подолгу не видеть родителей, знают, что при долгожданной встрече мы всегда с горечью застаем родителей постаревшими. И это не потому, что за эти месяцы с ними случилось что-то катастрофическое. Просто образ, запечатленный еще с детства, за время разлуки полностью вытесняет из памяти их настоящий вид, который для свежего взгляда выглядит пугающе состарившимся.
Сейчас я отсутствовал каких-то две недели, срок явно недостаточный для действия описанного выше эффекта.
И результат был прямо противоположным. Отец определенно помолодел.
Видимо, жизнь в этом мире была не столь печальна.
Его глаза светились жизнью и счастьем.
Впрочем, его можно было понять. Как-никак, сын вернулся.
— Поздравляю нового доктора!
Вот, значит оно что! В этом мире я ехал на прохождение второй и заключительной ступени научного роста! И это в 29 лет! Не хило! Хотя, с другой стороны, оценивая себя объективно (если это вообще можно сделать), я решил, что так оно и должно было быть.
Между тем я осмотрел квартиру.
Интересно, в какую сторону она изменилась? Телевизор был старый, но все же цветной. Примерно такой же «Рекорд» мы с отцом купили лет десять назад, когда все неожиданно стало по талонам, но нам в кои веки повезло. На телевизоре лежало нечто, очень напоминающее ВМ12 , но с надписью ВМ24. Компьютера не было. Зато вот портрет Сталина был новым. Всегда мечтал подарить отцу такой!
Но пора было и честь знать.
Насколько я успел понять, дома я уже был в гостях. Где же теперь мой дом? Адрес его я не знал.
— Оля, ты не проводишь меня?
— Вы что, с Лорой поссорились? — удивленно спросила она.
— Да нет, просто… — я не знал, как соврать, но нашелся. — Просто хочу с тобой прогуляться.
— Не помню за тобой такого.
— Но,
— Не думаю. Однако, почему бы и не навестить подружку. Пойдем.
И мы пошли.
Совсем дома
— Ты позвони, а я пока спрячусь, — сказал я Оле, когда мы дошли до двери.
Я всегда был прирожденным юмористом, по крайней мере, со своей точки зрения.
— Оля? — несколько удивленно спросила Лора, открывая.
— Сюрприз! — воскликнул я, выскакивая, и протягивая ей купленный по дороге букет.
Это действительно был сюрприз. На несколько мгновений Лора потеряла дар речи, а затем, автоматически взяв букет, бросилась мне на шею. Скажу прямо, это было чудесно, лучше, чем я ожидал.
Лора была восхитительна. Еще лучше, чем в моем мире, где я даже не помышлял, что она может быть моею. Черные прямые волосы, подстриженные и причесанные в стиле Клеопатры, как нельзя лучше обрамляли скуластое лицо с восхитительными ямочками на щеках и не менее восхитительными зелеными глазами.
Мы немного посидели за чаем, но Оля, будучи человеком дипломатичным, не стала задерживаться слишком долго.
Тем более, что начинался футбол, который Оля, в отличие от Лоры, органически не переваривала. Сам я, честно говоря, всегда был равнодушным к футболу, и потому болел, во-первых, не очень яро, а во-вторых, скорее по политическим соображениям. В детстве, например, примыкая к большинству, я болел за «Динамо» Тбилиси, единственную кавказскую команду, имевшую реальные шансы претендовать на чемпионское звание.
— А кто играет? — невзначай спросил я.
— Как, ты не знаешь!!! — просто возмутилась Лора.
— Да, понимаешь, дорогая, как-то не до того было, — нашелся я. — Защита, понимаешь ли?
— Ладно, ладно. В этом ты весь.
«Спартак» и «Цервона Звиезда». Кубок чемпионов.
— А вы за кого болеете? — уже из коридора раздался голос Оли.
— Конечно за «Црвону Зви?езду»! — автоматически ответил я, за что получил от Лоры легкий удар кулачком в грудь.
— В этом ты весь, — повторила она видимо свою коронную фразу. — Не можешь не дурачиться.
— А я и не дурачусь…, — начал было я, и уже хотел пропеть хвалебную песнь мужеству сербского народа, как вдруг понял, что здесь и сейчас мы находимся по разные стороны баррикады. — Просто тебя раззадорить хотел.
— А я уж думала, что ты, это…, того…
— ответила мне Лора. — Джинсовый костюм нацепил, а может, и дальше решил пойти…
Однако у меня получилось обратить все в шутку. И это не удивительно. Собеседники хотели от меня именно этого.
Все всегда получается, если от тебя хотят именно того, чего хочешь ты…