Скипетр всевластья
Шрифт:
Керрэн глядел в тёмный потолок, тёр обжигающую льдом татуировку. Не так представлялась церемония. Не так. Отец сердит, мать расстроена, но улыбается ради него, ради Астриха. Стать бы такой сильной, как она…
Разбудила мальчика резкая боль в руке. Будто кто-то впился зубами в плечо и настойчиво терзал плоть. Так дикий волчонок укусил маленького Астриха за ногу, когда тот пытался приручить зверя, перепутав со щенком сашеры.
Вспыхнул ночник, и младший увидел живую виверну. Крошечный дракончик ползал по серебристой отметине и коготками царапал кожу.
Посланник богини вспорхнул к светильнику.
— Что ты хочешь?
Гость полетел к двери и опустился на ручку, словно попросил последовать за ним. Быстро Савана вспомнила о подопечном. День не миновал. Что ей понадобилось посреди ночи? Передумала? Хочет отказаться от него? Нет, здесь что-то другое. Нехорошее предчувствие закралось в сердце мальчика, но, вспомнив рассказ матери, он откинул одеяло, обул тапочки и поспешил за виверной.
В коридоре дракончик замерцал подобно светляку и устремился к лестнице, которая вела на кухню. Позади остались столовый зал, комнаты прислуги, кладовки с продовольствием и посудой. Символ покровительницы привёл в винный погреб. Пахло виноградом и сыростью, в углах скреблись мыши. Дыхнув огнём, виверна обхватила лапками покрытую пылью и паутиной бутылку и попыталась сдвинуть.
— Я должен её вытащить? — Астрих присматривался к верхней полке, — может, попьёшь из другой? Вон сколько на нижних лежит!
Раздался непонятный звук: зверь то ли подавился, то ли издал смешок.
Найдя под зажжённым светильником скамейку, мальчик подтащил её и осторожно забрался. По грязному стеклу пополз паук, и Астрих выждал несколько минут, прежде чем коснуться липкого горлышка. Странно, бутылка застряла. Неужели стекло так засалилось, что пристало к остальным?
Младший Хедлунд дёрнул сильнее, но пальцы скользнули по жиру, и он упал, больно ударившись плечом о старый ящик.
Заскрипели полки, задрожала пустая бочка. Откуда-то подул холодный воздух, словно в погребе открылась дверь. И точно: довольная виверна выписывала восьмёрки перед потайным ходом. Приглашала на прогулку.
— Нет, на это я не согласен. Слуги наверняка шум услышали. Сейчас родителей позовут. Отец и так сердит из-за тебя.
Дракончик дыхнул зеленоватым огнём, а руку на месте татуировки сковал ледяной обруч, словно богиня рассердилась.
Но ведь не просто так Савана привела в подземелье? Не ради веселья? Нет! Впереди что-то спрятано, не иначе.
— Ладно, веди дальше, — мальчик шагнул на земляной пол. Сырой, словно по тоннелю текла вода.
Воняло плесенью, тапочки хлюпали по грязи, но Астрих упорно следовал за виверной. Теперь-то ему позволят найти в библиотеке книги о богах и прочитать о покровительнице! Кто захочет посреди ночи бродить по тайному ходу?
Лаз вывел керрэна к ограде. Над головой расстилался звёздный ковёр, пахли цветы. Небо на востоке заалело.
Подул ветер, и Астрих закашлялся. Благоухание лилий сменила гарь, словно неподалёку что-то тлело. Дракончик зевнул и опустился на плечо, словно путешествие закончилось. Смотрел он подопечному за спину.
Младший Хедлунд обернулся и не сдержал крика.
— Нет!
Над имением клубился дым, из окон флигелей вырывалось яростное пламя. Пепел серым
Астрих побежал к парадным вратам, но наткнулся на невидимый барьер.
— Пусти! — надрывался мальчик, — пусти! Пожалуйста! Я должен их разбудить!
«Нет. Ты должен жить.»
Глава 3
Пожар
— Здравствуйте! К вам можно?
Нина отвлеклась от списка. Ухоженная, словно только покинула салон красоты, дама держала сумку с ноутбуком, из кармана которой выглядывали документы. До конца рабочего дня осталось пять минут, и любой другой инспектор в отделе попросил клиентку прийти завтра, но Ракитина вежливо улыбнулась:
— Да, присаживайтесь.
Женщина опустилась в кресло и поочерёдно выложила на стол доверенность, присланные почтой требования об уплате недоимки и решения о взыскании сумм с помощью инкассовых поручений. В отдельные стопки она сложила конверты и распечатки исполнительных документов. Аккуратно, страничка к страничке, уголок к уголку, как офицер внутренних войск, готовящий личный состав к параду.
— Я вас слушаю. — Нина зачесала за ухо чёлку.
— Позвольте спросить, что это такое? — обведённые перламутровой помадой губы растянулись в фальшивой улыбке, — на каком основании вы списали с нас миллионные суммы? Чтобы забрать ваши требования, секретарь простоял на почте полчаса! И это среди безмозглых детей, старушечьей вони и недовольных охов-вздохов!
— Сейчас посмотрю.
Ракитина нашла в бумагах регистрационный номер организации и занесла в базу данных. Экран высветил: «ООО Тоннельстроймонтаж» или «ООО ТСМ». Девушка приподняла бровь. Не это ли предприятие из списка крупнейших должников? И точно: твёрдое третье место, потенциальный кандидат для принудительного банкротства, переплюнувший Слепцову с мясокомбинатом. Странно, чем недоволен заместитель главного бухгалтера? Логинова Татьяна Ивановна, если доверенность не врёт.
Пока программа формировала таблицы расчётов недоимки и пеней по месяцам, а принтер по-дедовски ворчал и «выплёвывал» страницы, инспектор мысленно сочиняла вежливый ответ. С подобной категорией бухгалтеров приходилось взвешивать каждое слово. Минутная слабость, и враждебно настроенный клиент выплеснет злость. И не просто отчитает, словно дошколёнка, а унизит, если не прикажет «закрыть рот», как на прошлой неделе поступила одна плательщица. Не исправила ошибки в положенный законом срок и потребовала несуществующей отсрочки. А после вежливого отказа пожаловалась руководству Нины и добилась «исключительного права» принести отчёт в «любое удобное для неё время».
Часы пробили шесть.
Раздался тихий щелчок. Ольга Николаевна выключила системный блок компьютера и, вздохнув, надела кашемировое пальто. Малютин отпросился у начальницы, посему оплачивать ужин Кащеевой придётся самой, о чём она негодовала час назад, по телефону жалуясь сестре. Родной, двоюродной или троюродной — знал один господь. Нину не покидала мысль, что родственники соседки плодятся быстрее кроликов.
Сбив степлером бумаги, девушка передала распечатки.
— Что это такое?