Скипетр Дракона
Шрифт:
— Вы пробудили меня, вы вчетвером, и уничтожили единственное, что могло быстро возвратить меня в Дрему, — все это единым ударом.
Он указал рукой на разрушенный трон и спросил мягко, словно успокаивая расстроенного ребенка:
— Тшамарра, ты ведь колдунья… Так объясни мне, что это означает?
Коленопреклоненная женщина посмотрела на короля, ее глаза странно блеснули, а губы пошевелились, не издав ни звука. Потом она пробормотала:
— Я… Лорд, я не знаю. Скажи мне сам, прошу.
Король кивнул,
— Это означает, что после долгого сна Змея зашевелилась. Пробудилась — как и я. И нет никакого способа вовремя вернуть древнего врага Аглирты обратно в сон — даже если все чародеи Дарсара объединят свои усилия и все камни Дваериндима будут найдены и правильно использованы…
— И теперь… — прошептала Тшамарра, преисполнившись дурными предчувствиями.
— И теперь, раз уж дошло до этого… — медленно сказал король, откинул голову и тяжело вздохнул. — Все, что я могу сделать, — это использовать свою связь со Змеей, чтобы выиграть для Аглирты еще немного времени.
Потом он отвернулся от колдуньи и повысил голос:
— Высочайшие Князья, слушайте мой королевский приказ! Настигните Змею как можно быстрее и поразите ее — вот что должно быть сделано. Сейчас нет ничего важнее — иначе Аглирта погибнет.
Помолчав секунду, король нахмурил брови и спросил:
— Леди Эмбра… Кто-нибудь… Где мой регент? Я не чувствую ни Эзендора Черные Земли, ни Дваера — почему?
Гларсимбер и Сараспер переглянулись и промолчали. Потом оба повернулись к юному барду, который стоял между ними.
Ролину ничего не оставалось, кроме как беспомощно развести руками. Он с трудом выдавил несколько слов:
— Исчезли… Все они…
— В Аглирте всегда было так… — проворчал Келграэль. Он вскинул меч и пристально посмотрел на клинок. — Что я должен сделать, чтобы в королевстве наконец воцарился мир?
Он печально покачал головой и посмотрел вниз, на Тшамарру Талазорн. Руки колдуньи едва заметно двигались: она творила заклинание. В ее взгляде, устремленном на короля, снова полыхала непримиримая ненависть.
Келграэль быстро наклонился к Тшамарре, схватил ее за запястья, свел их вместе и крепко сжал. Он двигался так быстро, как ни один другой человек в мире. Король слегка встряхнул колдунью, и разрушенное заклинание осыпалось с ее пальцев бледными искрами. Тогда он привлек красавицу к себе и посмотрел ей прямо в глаза.
— Неужели ты вправду так желаешь моей смерти, леди Талазорн? — прошептал Келграэль.
Ее глаза полыхали яростным огнем.
— Да! — сквозь зубы бросила красавица и плюнула в лицо королю.
Король Келграэль печально улыбнулся, потом выпрямился, поднял голову и крикнул:
— Высочайшие Князья, держитесь подальше!
Сараспер осторожно отступил в сторону и пригнулся, с интересом прислушиваясь к каждому слову.
Келграэль снова
— Есть только один способ добиться этого — один-единственный. Отвернись от меня и удержи на расстоянии моих Высочайших Князей и всех других вместе с ними — но не причиняй им вреда.
Колдунья сузила глаза.
— А что тем временем будешь делать ты?
— Убью себя этим мечом, сотворив кое-какие заклинания, и тем самым на какое-то время остановлю Змею.
Тшамарра недоверчиво вскинула брови.
— Выбирай, дочь Талазорна, — тихо сказал ей Келграэль Сноусар. — Иначе я испробую остроту этого меча на тебе, прежде чем использую его против себя.
Колдунья несколько долгих мгновений смотрела ему в глаза, трепеща, а потом выговорила:
— Я… Я сделаю это, повелитель Аглирты.
Король улыбнулся и освободил ее руки.
Потрясенная красавица еще несколько мгновений разглядывала его, потом протянула руку и нежно, осторожно стерла плевок с его лица. Потом она выпрямилась во весь рост, обошла вокруг короля, вскинула руки и сотворила защитное заклинание.
Магический щит поднялся вихрем сверкающих искр и протянулся до дальней стены тронного зала.
Тшамарра оглянулась через плечо на короля Сноусара. Келграэль одобрительно улыбнулся, кивнул ей, а потом посмотрел прямо на притаившегося неподалеку Сараспера.
— Слушайте меня, мои верные Высочайшие Князья! Отныне Аглирта — ваша. Заботьтесь о ней хорошо — как, я знаю, вы делали это и прежде. Примите мою благодарность — я верю, что со временем все благоразумные жители Аглирты тоже вас отблагодарят. Присматривайте за нашей землей — независимо от того, кто воссядет на Речной Трон. Я хотел бы, чтобы корону надел один из вас, и печалит меня лишь одно — что это будет не та корона, которую ношу я. Она погибнет вместе со мной, если только я своей рукой не возложу ее на чело собственного прямого потомка и наследника. В отношении этого у меня были некоторые надежды — и я сожалею о вашем выборе, леди Эмбра, хотя в то же время и благодарю вас за это. Мы все должны следовать велению наших сердец. Потому я и жил ради Аглирты — и умру ради Аглирты.
Ролин, Гларсимбер и Сараспер смотрели на короля, слишком потрясенные, чтобы что-то сказать, или пошевелиться, или даже переглянуться друг с другом.
Келграэль начал произносить слова заклинания — монотонно, нараспев. Тшамарра Талазорн повернулась к нему и вся превратилась в слух. На ее лице отразилось крайнее удивление. Она знала некоторые фразы из этого заклинания и знала, каких усилий стоит подчинить такую магию своей воле. Оказывается, Пробужденный король более могущественный чародей, чем любой архимаг!