Скинькеды
Шрифт:
– За полдня, - увесисто добавил Бганба.
– Заодно в администрации города что-нибудь...
– Вы думаете, так можно? - сомневалась Анна Николаевна.
– У вас цемент есть? Песок мы видели.
– Да, в подвале мешки лежат. Этой весной чуть не затопило, переживала, что он схватится, таскай потом оттуда бесполезные бетонные камни.
– Нужны ещё лопаты, ломы, носилки, кирпич...
– Это найдём, но я всё равно боюсь, ребята, честно вам говорю.
– Глаза боятся, руки делают, - подбодрил директора Денис Иванов.
–
– Ну да, ну да...
– задумалась Анна Николаевна.
– А девочки тоже с вами будут цемент таскать?
– Нет, вот их мы отдадим на полное растерзание вашим воспитанникам, - определил Морошкин.
– Вы их к грудничкам поставьте, пусть учатся пелёнки менять, - подтрунил Перепёлкин.
– Нет, к грудничкам не могу, - испугалась Анна Геннадьевна, - там особый уход нужен. Почти допуск!
– Инструменты где можно взять?
– спросил Алексей.
– Там же, где цемент, в подвале. Так вы прямо сейчас начнёте?
– А чего тянуть? Вот, я тут план набросал, вы пока поизучайте. Во дворе всё это будет выглядеть вот так. С шести утра рисовал...
* * *
К обеду установили карусель и качели. Цемент в ямах ещё не схватился, но Бганба уже порывался провести испытание собственной массой.
– Не бойтесь, я застрахован, - радостно кричал он, когда его отталкивали от качелей.
В результате получилась весёлая свалка в песочнице. Гену всё же завалили всей толпой и даже начали тут же зарывать. Валик предложил ещё и зацементировать его, чтобы получился готовый памятник.
– Ага, борцу за сиротское счастье, - ухмылялся Морошкин.
– Напишите что-нибудь про Абхазию, - умолял Бганба, сложив на груди руки, точно покойник.
На крыльце появилась Галина Васильевна и позвала всю команду обедать. Отмывшись в душевой на первом этаже, поднялись в столовую, где пришлось сесть на пол, чтобы поместиться за маленькими столиками. Почувствовав в Морошкине вожака, мальчики окружили его с вопросами. Федя всё спрашивал, когда придёт крёстный, а Стасик, когда можно будет кататься на карусели. Девочки с Ольгой и Светой весело работали ложками под какие-то хитрые уговоры.
– Девочки сегодня молодцы, полили все цветы в доме. Даже у директора, - сообщила Галина Васильевна.
– Я поливала дилектола, - сказала Дина.
– А я мамы Вали цеток полила, - похвасталась своими достижениями Юля.
– Ну когда дядя Федя пидёт?
– не отставал от парней Федя-младший.
– Он сейчас на работе, - ответил Валик, - ловит бандитов злых, ловит и садит в тюрьму.
– А мой папа и моя мама в тюльме, - сказал вдруг Ваня.
– Когда их отпустят, они меня забелут в свой дом.
После его слов все замолчали. Бганба не донёс ложку до рта, так и замер.
– Ваню совсем недавно к нам привезли, - пояснила Галина Васильевна.
– Ему ещё шесть лет ждать...
Тишина стала гуще и напряжённее.
– Тюрьма -
– добил всех своим вопросом Рома, который чётко выговаривал букву «р» после занятий с логопедом над собственным именем.
* * *
За час до акции Перепёлкин забежал домой за ключами от машины. На беду дома оказались оба родителя. Отец по замене раньше закончил читать лекции в институте, а мама уходила на ночное дежурство в больницу.
– Вадик, ты хоть обедал? - спросила мать.
– Да, мама, мы там, в «Доме ребёнка», помогали площадку делать, нас накормили. Теперь я знаю, чем кормят сирот.
– Ты серьёзно?
– воззрился на него, отложив газету, отец.
– Вполне.
– Я думал, ты уже за девчонками рассекаешь. А зачем тебе опять машина?
И тут случился провал. Вадик поймал себя на мысли, что не придумал причину, а другой мысли у него в считанные секунды не появилось.
– Так, покататься...
– только и нашёл, что сказать, он.
– Вадя, я тебе ничего не запрещаю, но ты помнишь, сколько нынче стоит бензин? Покататься - дорогое удовольствие. Особенно в семье, где родители кормятся от бюджета.
– Помню, пап, но я уже пообещал ребятам, что подъеду. Я куда-нибудь подработать устроюсь.
– У тебя была возможность поехать в стройотряд, но ты предпочёл безделье. Так куда вы собрались? Или это тайна?
– Пап, я в прошлом году ездил в стройотряд, пахал, как вол, получил копейки, а наши руководители отгребли себе по новенькой иномарке. Видал я такую работу...
– Ты не ответил на мой вопрос.
Вадик вспомнил, что где-то читал: если сказать неожиданную правду, её не воспримут всерьёз, а вопрос отпадёт. Пользуясь такими поверхностными знаниями психологии, он сформулировал ответ:
– Мы поедем в спорткомплекс «Торнадо». Хотим позаниматься.
– Ну да!
– удивился отец.
– Туда только абонемент шесть тысяч в месяц стоит. Это же для богатых! Знаешь, я с детства чувствую, когда ты врёшь, поэтому лучше скажи правду.
– Пап, мне восемнадцать лет, я обязан обо всём докладывать?
– Можешь, конечно, не говорить, раз ты такой взрослый, но тогда возьми свою машину, на которую ты заработал, - обиделся отец.
Вадик молча повесил ключи на стену в прихожей и ушёл. «Не вовремя отец занялся расследованиями и воспитанием», - злился он.
* * *
После обеда усталый Морошкин еле ворочал шваброй в коридорах «Торнадо». Основная масса посетителей должна была подтянуться к вечеру растрясти свои бизнес-ланчи, чтобы потом снова плотно поужинать. Акцию назначили на шесть, но уже в три часа он оставил открытой дверь на задний двор, куда выносил мусор. Охранники точно чуяли что-то неладное, и двое из них постоянно курсировали вокруг него, поигрывая литыми на анаболиках мышцами. Алексей переживал, чтобы Валик не перепутал коридоры. Проносить сумку с гранатами сам он не стал, демонстративно пройдя мимо качков через центральный вход.