Скинхед
Шрифт:
Одна из девчонок взвизгивает, другая успокаивает ее.
– Чего вопишь, дура? Это же Федя, он сейчас этих черных уроет.
Но тут на помощь лузеру бросается его коллега с гор и они вдвоем начинают мутузить Федьку. Догадка девчонки о том, что у Федьки есть намерение урыть черномазых становится весьма спорной. Я, стряхнув оцепенение, кидаюсь на помощь Федьке - и силы в кулачном бою выравниваются. Конечно, за несколько дней тренировок я не стал Шварцнеггером, но, что чувствую себя увереннее, это точно. Черный крошит мне подбородок, я не остаюсь в долгу и наношу ему прямой по носу. Под моим кулаком слышу и чувствую хруст.
И все же я возвращаюсь домой с чувством исполненного долга: впервые в жизни я поступил как настоящий мужчина, заступился за своих девчонок. А на следующий день предстаю перед Учителем.
– Мне известно о вашем вчерашнем приключении. Слов нет, ты, конечно, молодец: и другу на помощь пришел, и за слабых заступился. Но самое главное… А знаешь, что самое главное?
Странно, что я над этим как-то не задумывался. В самом деле, в чем был смысл вчерашней драки? Какое значение придает ей Учитель?
– Черный, этот недочеловек, давным-давно забыл, что он здесь в гостях. Он не знает, что такое Россия. Вы показали, что такое русский дух. Так что поздравляю тебя, Артем, с боевым крещением. Ты знаешь, у нас испытательный срок обычно несколько месяцев бывает. Я думаю, что после вчерашнего ты делом доказал, что я в тебе не ошибся. Так что готовься к посвящению.
Я стану членом братства "Красное кольцо"?! Неужели моя мечта сбылась? Он сказал, что я крутой. Ведь он это имел в виду. И про посвящение говорил. Получается, что я меньше Федьки с испытательным сроком ходил? Меньше месяца? Эх, когда я ему расскажу, он точно помрет от зависти. Жаль, нельзя ничего мамке рассказать, опять ныть начнет: что за организация, кто такие, какое такое посвящение. Я ей уже успел наврать, что хожу в клуб по интересам, где ребята разными видами спорта занимаются. Вот и весь сказ.
Чтобы кто-то прошел обряд посвящения меньше чем через месяц - этому Федька отказывался верить. И еще Федька сказал, что в этот день все должно быть по-особому.
В заключении мне было объявлено, что в клуб я могу явиться только без четверти девять, потому что братство весь день будут готовиться к моему посвящению, и я не должен путаться под ногами.
* * *
С трудом, дождавшись вечера, я мчусь к родному клубу. Перед ним стоит Федька - одетый в черную одежду, весь какой-то очень серьезный и торжественный - таким его я вижу впервые. В клуб мне хода нет:
– Сегодня у нас собрание будет в другом месте, и я, как человек, который тебя привел в наше братство, сам должен проводить тебя туда.
– Лады, Федька, пошли. А где это будет? - я стараюсь сохранить спокойствие, хотя дергаюсь страшно,
– Здесь недалеко, - кивает он в сторону заброшенного парка.
Этот парк пользовался дурной славой, и даже мы, пацаны, обходили его стороной. Он уже давно разросся и превратился в лес, нагоняя теменью страх и тоску. В общем, у нас он считался стремным уголком.
Посвящение и лес? Не то, чтобы я удивлен или того хуже - трушу, я вообще теперь ничего не боюсь. Просто как-то странно…
– Да, в лесу, - Федька ответил, как ножом обрубил.
– Слушай, а Наташа… Ну, девчонки наши, что говорят? - спрашиваю я так к слову, чтобы скоротать время.
– Артем… (А это, что-то новое. Федька меня назвал не Тёмой, а Артемом. Меня так только мама называет, когда злится, а больше никто, в школе обращаются исключительно по фамилии, как известно).
– Ты сейчас должен сосредоточиться на мыслях о посвящении, о том, как оправдать доверие Учителя и братства. А ты о какой-то девчонке мелешь!
И он смотрит на меня с укором. Мне становится как-то неловко, действительно, чего это я? Нашел тему для разговоров. Вдалеке вдруг мелькают всполохи костров.
– Что это за огни или мне кажется?
– Ничего тебе не кажется - это костры посвящения. Ты с допросом повремени - все увидишь сам.
И вот что я увидел. Широкая поляна, амфитеатром уходящая в темноту. В центре поляны стоит Михаил в черном длинном плаще, освященный золотым сиянием костров. В отдалении за огненным кругом мрачной стеной скопище людей, лиц невозможно разглядеть. Мне даже мерещится, что это не наши пацаны, а какие-то сказочные великаны.
Меня охватывает жуть, я невольно делаю назад, натыкаюсь на Федора. Он незаметно берет меня за локоть и слегка подталкивает вперед. Я оказываюсь в центре поляны, пламя костров ослепляет и оглушает меня.
– Артем, если ты пришел по доброй воле и готов стать одним из нас, то подойди ко мне.
Это Михаил. Он простирает руки навстречу мне, преисполненный таинства и величия.
Кажется, тысячу глаз из темноты воззрились на меня. Гулкий стук в груди тревожным набатом отдается в ушах. Я переступаю огненный круг и становлюсь рядом с Учителем. Он снова повторил ту же фразу, только на этот раз вопрошая:
– Артем, готов ли ты стать одним из нас?
Его слова эхом отзываются в темноте. Я нервно облизывая пересохшие губы, не в силах произнести ни звука. Людская стена вновь выкрикивает свой вопрос, повторяя его снова и снова. Я застыл, окаменел словно изваяние. И тут до меня доносится шепот Федора.
– Артем, скажи "да". Скажи просто - "да".
Шепот друга избавляет меня от оцепенения, и я не без труда выдавливаю из себя:
– Да…
И замолкаю. Но, поняв, что одного слова недостаточно, тотчас добавляю:
– Готов…
– Кто может за него поручиться? - Михаил обводит строгим взглядом круг. Слышен голос Федора:
– Я, Учитель! Я готов поручиться за Артема.
– Что ты можешь сказать о нем? Достоин ли он нашего братства? - звучат новые вопросы.
– Артем готов служить идее великой России. Он предан ей, и он найдет в себе силы умереть за нее. Да, он будет достойным членом нашего братства, Учитель.
– Артем, ты готов дать клятву верности? Клянешься ли ты, что навсегда вступаешь в наши ряды, и что только смерть заставит тебя покинуть своих братьев?