Скифы

Никитин Юрий Александрович

Звякнул внутренний телефон. Он дотянулся до клавиши, из динамика раздался чистый голосок секретарши:

– Господин ксай, в приемной господин Саблин.

– Зови, – ответил Крылов. – Похоже, он видел, когда я приехал…

Сказал и только потом подумал, что в самом деле за ним могла быть установлена слежка. Генерал лично мог быть в одном из авто с затемненными стеклами. А здесь, в его кабинете, могут быть натыканы не только микрофоны, но и телекамеры, снимающие каждое движение его лицевых мускулов.

Дверь распахнулась. В дверях появился

рослый моложавый мужчина в безукоризненном костюме. Если бы он не представился генералом ФСБ, на первый взгляд можно было бы принять за преуспевающего руководителя крупной компании, богатой и преуспевающей настолько, что ее руководитель может целые дни проводить в тренировочных залах и в руках массажистов.

Крылов поднялся, стараясь сделать это как можно медленнее, чтобы генерал сразу понял, что имеет дело с воспитанным человеком, который просто не может послать его… сразу.

Саблин остановился в двух шагах от стола. Мгновение смотрели друг другу в глаза, Саблин раздвинул губы в улыбке, сказал доброжелательно:

– Господин Крылов, я понимаю, что вы очень заняты, потому отниму у вас всего пять минут.

Правильное начало, подумал Крылов одобрительно. Главное, расположить к себе собеседника, а там можно отнимать время уже и часами.

– Прошу вас, – сказал он.

Саблин сел на указанный стул. Взгляд внимательных глаз не отрывался от лица Крылова.

– Я заведую довольно важным отделом в ФСБ, – сказал он. Крылов никак не среагировал, ФСБ – это не КГБ и уж совсем не могущественный НКВД, перед которым трепетали во всем мире. – Как вы понимаете, господин Крылов, мы начинаем отслеживать деятельность ряда организаций, когда они переходят некоторый рубеж популярности. Я доступно объясняю?

Крылов усмехнулся:

– Продолжайте.

– Просто я не вижу вашей реакции, – ответил Саблин откровенно, – а это несколько мешает… Итак, вы очень быстро набираете мощь. Настолько быстро, что мы даже, честно говоря, проморгали… нужно было обратить внимание на вас раньше. Возможно, удалось бы поставить под свой контроль, как мы сделали практически со всеми сколь-нибудь заметными партиями, движениями.

Крылов проронил:

– Вряд ли.

– Почему? – спросил Саблин быстро.

– Мы не совсем обычная партия, – ответил Крылов. – Попробуйте поставить под свой контроль движение моджахедов. Даже здесь же, московское.

Саблин помрачнел:

– Какие моджахеды в Москве? Это там, на Кавказе…

Крылов прямо посмотрел ему в глаза:

– Бросьте.

Саблин выпрямился:

– Вы о чем?

– Бросьте, говорю, господин генерал, – сказал Крылов. – Все знают, что здесь, в Москве, моджахедов не меньше, чем в иной кавказской… или среднеазиатской республике.

Саблин сделал вид, что только сейчас понял, о чем речь:

– Ах, вот вы о чем… Да, к сожалению, есть отдельные, есть… Не так много, как вам кажется. Будем откровенны, никого из вашего окружения завербовать не удалось. Слишком уж вокруг вас подобрались

люди честные и принципиальные. Горячие, преданные этой… скажем прямо, диковатой идее. Не знаю, как вам это удалось, но ваше движение все еще стремительно набирает темп, вербует сторонников. Ваши инициативные группы… о которых вы просто и не подозреваете, создаются даже в армии! Естественно, теперь в вашей среде есть наши осведомители… Было бы дико, если бы их не оказалось, мы не можем себе позволить такого упущения. Но это, так сказать, уже наши люди, специально засланные к вам. Вам нет смысла их выявлять, это не стоит затраченного труда. У вас теперь слишком много людей, чтобы всех перебирать, а маскироваться они умеют, смею уверить… Да и знают они слишком мало.

Крылов пожал плечами:

– Это вряд ли. У нас нет секретов. Любой знает столько, сколько и я.

Он кивнул:

– Да-да, я неверно сформулировал. Они не знают мало, а могут мало. Все подобные движения мы стараемся брать под контроль… по возможности, разумеется. И как-то влиять. Не обижайтесь, но мы предотвратили немало терактов и просто глупейших выходок благодаря своим людям в рядах различных секций, кружков, партий, организаций, движений… Горячие головы есть везде.

Крылов демонстративно зевнул, посмотрел на часы:

– Извините, вчера работал до поздней ночи. Мы отвлеклись. Так что вы хотите?

Саблин ответил таким же прямым взглядом:

– Информацию из первых рук. Что хотите вы. Куда намереваетесь направить эту молодую силу. До каких пределов готовы дойти… Вопрос не случаен, ибо рано или поздно любое движение начинает выходить из берегов. Руль вырывают из рук пророка более бесцеремонные, а тот, видя, что творится, кричит в ужасе: «Я этого не хотел!» Мы хотим знать границы ваших честолюбивых планов.

Глава 4

Он смотрел спокойно, неглупый и много повидавший человек. Настолько много повидавший, что как Фрейд во всех поступках человека видел только сексуальные позывы обезьяны, так и этот видит только стремление украсть, обмануть, схватить кус побольше.

Крылов чуть раздвинул губы в предостерегающей усмешке:

– Наши планы – восстановить державу скифов. С ее идеями, мировоззрением, с ее презрением к смерти, предательству, трусости. Как вам это?

Саблин долго смотрел ему в лицо, проверял, затем его глаза потускнели, лицо постарело, а щеки обвисли.

– Фанатики, – определил он. – Самый страшный народ. К которым никогда не знаешь с какого боку подступиться.

Крылов кивнул:

– Да, потому что нельзя ни подкупить, ни запугать. Вы пасуете, как и вся Америка, когда сталкиваетесь с настоящими людьми. А мы всю Россию пытаемся делать настоящей… Да только ли Россию?

Саблин поднялся, коротко поклонился. Плечи его слегка обвисли, теперь он выглядел еще старше. Крылов подумал, что он успел послужить не только в рядах брежневских орлов, но и поработал дубинкой в хрущевскую весну.