Шрифт:
По мотивам «Истории Государства Российского» Н. Карамзина
I
Во тьме веков лежит страна,
Прародина сегодняшней России,
Где грозных скифов племена
Богов языческих носили.
Славяне разоряли города,
Вселяя ужас в византийские
Награбленное золото тогда
Закапывали, и водили хороводы.
Прославилась великая земля,
И потянулись, смирные как овцы,
Вначале странники, затем торговцы,
И богатели воеводы и князья.
Когда Владимир Мономах,
Правитель греческой культуры,
Стреножил русскую натуру,
В народе поселился страх.
Два века не могли Россию укротить,
Искореняя все обычаи и нравы,
Спешили матери детей крестить
Или в леса бежали от расправы.
Князья московские горды,
Холопов, смердов, не жалели,
Однажды сами присмирели
Под игом Золотой Орды.
Земля славянская восстала,
Освобождаясь от татарского ярма,
Корона царская в Сибири засверкала
Казацкой саблей атамана Ермака.
Не знала жалости тогда
Ивана Грозного держава,
В узде язычников держала
Петра Великого рука.
Но русский бунт бывает скорым,
То Стенька Разин, то Емеля Пугачев
Царям грозили из трущоб
Свирепым и беспощадным взором.
Стоит и плачет Русь Святая
И топит горести в вине,
Цари, народ свой угнетая,
Народом же спасаются в войне.
Но нет, мы не смиренные овечки!
И век двадцатый это точно подтвердил:
Роняли мы кресты с церквей как свечки,
Мамай как будто мимо проходил.
Мы утираемся кровавыми слезами
И просим Господа смиренью научить,
И тут же норовим за Блоком хищно повторить:
Да скифы мы, с раскосыми и жадными очами!
Душа моя скорбит смертельно:
Сказал Иисус перед Петром.
На шее носим крест нательный,
Но мы – язычники нутром.
Да стоила
Мы свято веруем в воскресшего Христа
И молимся – иконам с деревянною начинкой,
А Бог живой! И нет на Нем креста.
Цари по-прежнему не знают, как себя спасать
От смуты, мятежа иль вражеской напасти,
Народ безмолвствует, но хочет знать,
Как власть ума обуздывает страсти.
Пока Господь не вынес приговор,
Причин и следствий мы затеем спор:
Бессмертный Карамзин или слепой Гомер,
И я им первый подаю пример.
Язычество – религиозная химера!
Придуманная ложь для устрашения богов
Иных, чтоб разделять и властвовать без меры,
Но начинаем: да прольется миро слов.
II
Чудесный мир воспет самим Орфеем,
Гомеровские аргонавты в незапамятную старину,
Преодолев Колхиду, вошли в страну
Загадочных людей, гипербореев.
Там, за Рифейскими (читай) Уральскими горами,
Есть край заоблачный, туманный и простой,
Где люди смертные равняются с богами,
Питаясь лишь нектаром и росой.
Неведомы им страсти, горести людские,
Живут они в веселии по нескольку веков,
А насладившись, в волны бурные морские
Бросаются с крутых, скалистых берегов.
Приятно слуху баснословное писанье,
Поэмы греческие напоминают нам мечту
Об обществе, где нет преступников, ни наказанья…
Под мифами и сказками мы подведем черту.
Но если аргонавтов гиперборейское виденье
Освободить от гомерических прикрас,
То мы увидим истину, и без сомненья,
Там жили скифы, бывшие до нас.
III
О скифах первым нам поведал Геродот,
Почти за пять веков до нашей Эры
Он описал исчезнувший впоследствии народ
Ясней гораздо, чем удалось Гомеру.
Царили скифы от Дуная и Днепра
До моря Каспия и каменистого Урала,
И по Сибири Южной кочевали племена
Конец ознакомительного фрагмента.