Скелет
Шрифт:
Я завершаю звонок и запускаю приложение безопасности на своем телефоне, чтобы убедиться, что мои секреты остаются в секрете. Моя комната с трофеями надежно спрятана, но мне все равно не нравится мысль о незнакомцах, бродящих по моему дому, пока меня нет.
Для пущей уверенности я лезу в карман, чтобы дотронуться до прохладной стали «Зиппо», но снова возвращаюсь с пустыми руками. Качаю головой с жестким смешком.
— Моя злобная Лилль Мейер. Это необходимо исправить.
Я убивал ради своей матери. Я убивал
Но решающая разница в том, что я бы не просто убил ради Кайри — я бы отдал свою жизнь. Черт, я бы даже позволил ей самой забрать ее.
Как только запасной ключ оказывается на месте под ковриком, я запираю дверь. Затем отправляюсь на задание, чтобы забрать свой трофей.
Глава 14
Хрящ
ДЖЕК
— Джек, у тебя найдется минутка?
Доктор Кэннон стоит в дверях моего кабинета. Морщины вокруг его темных глаз придают ему озабоченное выражение. Я киваю и встаю, застегивая пиджак, когда он входит. Он закрывает за собой дверь, оставляя нас наедине.
— Что-нибудь не так? — спрашиваю я, подсказывая ему.
Он проводит рукой по нижней половине своего лица.
— Я не хотел тебя пугать. Особенно после всего, что произошло в последнее время. Все так… напряженно. Расследование, Мейсон, и… — он опускает голову. — Доктор Томпсон. Господи, — он бормочет проклятие себе под нос. — Я все еще не понимаю, что случилось с Брэдом.
Я должен выразить сочувствие. В конце концов, я несу ответственность за Брэда. И почти за все остальное. Что ж, Кайри виновата в смерти Мейсона. Когда два убийцы охотятся на одной территории, отстаивая свои права соперничеством, ситуация неизбежно должна была выйти из-под контроля.
Главная причина почему пора уходить.
— Но именно поэтому мне нужно поговорить с тобой, — говорит Хью, его голос становится серьезным.
У меня волосы встают дыбом. Мне уже не нравится, к чему все это ведет. Скрестив руки на груди, я говорю:
— Конечно.
— Я ищу замену доктору Рот, — Хью бросает взгляд через дверь в сторону кабинета Кайри.
Я в замешательстве морщу лоб.
— Не понимаю. Ты сказал, что у нее здесь все хорошо.
— Так и есть, — говорит он, затем выдыхает. — Она лучший биолог дикой природы, который когда-либо был в этом университете.
Я хихикаю.
— Тогда я, правда, в замешательстве. В чем проблема?
Озадаченное выражение искажает его обветренные черты.
— Джек, ты требовал отстранения доктора Рот с тех пор, как она начала работать. Я предлагаю тебе то, чего ты хочешь.
Я подозрительно смотрю на него.
— Что тебе от меня нужно, Хью?
Его пристальный взгляд удерживает мой с твердой решимостью.
— Мне нужно, чтобы ты стал председателем
— Нет, — говорю я со строгой властностью. — Я не желаю оспаривать целую инициативную программу для ваших доноров.
— Это и твои доноры, — его рот сжимается. — Послушай, Джек. Ты все равно уже одной ногой за дверью, — он проходит дальше в мой кабинет. — Университет страдает из-за этого расследования. Пожертвования иссякают. Как студенты, так и профессора насторожены, напуганы. Уэст-Пейн нужно показать в хорошем свете, и общевузовская инициатива по привлечению новых талантов со всего мира поможет нам.
Я выпрямляю спину, вытягиваясь во весь рост.
— Это может занять месяцы.
— Месяцы, когда тебе не нужно беспокоиться об очередном инциденте с криофризером, — говорит он.
Я прочищаю горло.
— На самом деле это была вина Мадлен.
Он расправляет плечи.
— Это моя лучшая попытка найти компромисс, Джек. Ты оставишь меня с неразберихой в отделе, когда уйдешь. Итак… — он поворачивается и берется за дверную ручку, прежде чем посмотреть мне прямо в глаза. — Сделай это, и я не буду продлевать контракт с доктором Рот. Ты можешь сам выбрать, кто займет ее место.
Хью в отчаянии. Я был так сосредоточен на Кайри и Хейзе, что не заметил их влияния на университет. Год назад — черт возьми, неделю назад — ничто из этого не повлияло бы на меня. Это было бы просто еще одной причиной исчезнуть. Чем скорее, тем лучше.
От разговоров о моем предстоящем переводе у меня сводит челюсти, мысль закапывается глубоко внутрь. Я несправедливо относился к Кайри последние несколько лет, и сомневаюсь, что сейчас можно что-то сделать, чтобы исправить это, но я готов попытаться.
— Когда заканчивается контракт доктором Рот? — спрашиваю я, меняя позу.
— Через три месяца.
Три месяца. Мне потребовалось три года, чтобы увидеть ее — по-настоящему увидеть; тьму, скрытую в тенях, отбрасываемых ее светом, боль, которую она превратила в оружие, боль, за которую я частично несу ответственность, — и всего за три коротких месяца я могу потерять ее.
Этого не случится.
Я провожу рукой по галстуку.
— Значит, вам все равно понадобится доктор Рот для участия в инициативе ЕТИМ.
Он устало вздыхает.
— Да, это будет неприятный разговор. Мне не нравится просить об этом доктора Рот, зная, что вскоре после этого я уволю ее.
Я медленно киваю.
— Я поговорю с доктором Рот о ее участии в программе.
Его голова откидывается назад, шок очевиден по расширившимся глазам.
— Спасибо, Джек. Я буду признателен.
Как только Хью выходит из моего кабинета, я смотрю на Кайри. Она разговаривает по видеосвязи. Вероятно, с донором, судя по ее яркой, солнечной улыбке.