Сказочник
Шрифт:
– Давай спать. Ты устала.
– Он встает, и снова воздвигается над ней горой. От моментального воспоминания, каким бережным и нежным может быть это огромное тело, ее бросило в краску. Попытку встать самостоятельно пресекли в зародыше, и на кровать положили очень бережно.
– Все разговоры и вопросы - завтра.
Она молча закрыла глаза и уснула быстрее,
Он проснулся оттого, что проснулась она. Раньше он никогда не спал ни с кем в одной постели, и от того, что у лежащего рядом тела изменилось дыхание, проснулся моментально.
– Доброе утро, - не открывая глаз поздоровался он.
– Доброе утро, - немного хрипловато прошептала она. Замешательство, неловкость, и снова ожидание чего-то страшного.
– Выспалась?
– Вполне, благодарю, милорд.
– Кхон. Еще раз услышу "милорд", в мышь превращу.
– Он подгреб мягкое сонное тело под бок и зарылся носом в ее волосы.
– Страшный маг, - пробормотала она, немного расслабляясь.
– Великий и ужасный. Сказочник.
– Что это значит? Сказочник?
– Это значит, что мой основной профиль - праздники и развлечения.
– А не основной?
– Не основной - боевой маг высшей категории.
– Он с удовольствием уловил ее эмоции - огромное удивление и нотка гордости.
– Только куда интереснее основной профиль, поверь мне.
– И тут же, без перехода:
– Чего ты боишься?
– Боюсь?
– ее снова накрывает липкий кошмар и ожидание боли.
– Да. Вот сейчас.
– Ннничего, - а уже не страх, а безнадежное ожидание.
– Саэта. Я чувствую. Скажи.
– Ты ничего ночью не заметил?
– как прыжок в ледяную воду.
– Заметил. Но не понимаю, почему ты этого боишься.
– Замешательство, огромное и бескрайнее.
– Важно, что ты сейчас со мной. И до конца моих дней. То, что было до меня - в прошлом. И наказывать за твое прошлое тебя никто не будет.
– Спокойно, размеренно, с поглаживанием по спине. И плотину беспокойства и напряжения прорывает
– Год назад. Тард и его брат.... Они сначала... со мной... и не так... как ты! А потом... потом он говорит - если не хочешь, чтобы все знали, выйдешь за меня, и через пару лет, так и быть, оставлю тебя в покое! А я ничего, ничего, не могла сделать! А ты когда меня... забрал, я только и думала, что будет! Это же больно ужасно, и стыдно, и мерзко! А мужчинам всегда надо, чтобы первый! А я... а что я могла сделать?! Они держали меня и смеялись только, ждали, что я плакать буду, а я не могла, не могла!
– Хрупкое тело колотит от рыданий, и он только крепче прижимает ее к себе, убеждаясь, что укоротит свою жизнь на год, но спокойного посмертия не видать ни Тарду ни его брату.
– Все, все, тшшш, - он покачивает ее в руках, стирает слезы с опухших губ, массирует закаменевшие плечи.
– Хочешь, ты все это забудешь? Я наложу новые воспоминания, как за тобой ухаживал, и ты согласилась выйти за меня? А все остальное забудешь?
– Нет. Лучше без магии заставь меня все забыть.
– В глазах решимость пополам с отчаянием.
– Договорились.
– Он осторожно целует припухшие соленые губы, и отстраняется.
– Сегодня я покажу тебе наш дом. Не весь, только наше крыло. В этом доме живет уйма народа, и я не уверен, что тебе это понравится. Но в моем, то есть, нашем крыле, никто не ходит без разрешения. Я всех запугал.
– Страшный маг, - слабо хихикнула она, и он тоже тихо фыркнул ей в шею.
– Отпусти меня. Мне надо встать.
– Сейчас, - он нехотя отстраняется, и тут же чувствует ее смущение - они оба в чем мать родила.
– Я не смотрю. Вот халат, - искомое подлетело к девушке и настойчиво распахнуло объятия.
– Кхон....
– Он слышит, как она останавливается, и слегка поворачивает голову.
– Спасибо тебе.
– Негромко и очень серьезно. Он только головой качает.