Сказочник

Серж Олли

Я хочу? Или не хочу расстраивать Игната. Мальчик ему очень важен. Это чувствуется.

— Да, — легко щелкаю ноготками по стеклу машины со стороны мальчика. — Поехали делать покупки и кушать пиццу.

Не оборачиваясь, сбегаю от Игната в машину и специально сажусь назад к Ваньке.

Михаил заводит машину и, щёлкнув пультом, выезжает с территории дома.

Уже на трассе мой телефон начинает вибрировать. Я достаю его из сумочки и читаю то сообщение, которое подсознательно очень сильно ждала.

Сказочник:

«Я люблю тебя, Лера. У нас все хорошо.»

Сжимаю

телефон в кулак и, решая больше себя не накручивать, отдаю все свое внимание Ивану. Какой-то внутренний голос говорит мне о том, что я должна стать этому мальчику близким человеком.

В торговом центре первым делом я покупаю себе джинсы и футболку, чтобы не выглядеть в своём вечернем платье, как оперная дива между рыбными прилавками. А потом мы с Михаилом и Иваном действительно очень здорово и легко проводим время. Покупаем крутые ботинки и кроссовки на физкультуру, играем в автоматы и обедаем в пиццерии.

Осторожно проверив, в курсе ли я семейной ситуации и получив утвердительный ответ, Михаил развлекает меня рассказами про Сибирские зимы и природу, сплавы, турпоходы, редкие ягоды и травы. Я внимательно слушаю, помогаю Ваньке кушать горячую пиццу и думаю о том, что было бы очень здорово поехать туда вместе с Игнатом и Иваном, но тут же себя одергиваю.

Нельзя, Лера, так мгновенно и болезненно прикипать к людям. Даже если ОН — самый лучший мужчина на свете.

Домой я попадаю почти в шесть вечера. Поворачиваю ключ, мысленно готовясь к очередному разбору полетов от мамы, включаю в прихожей свет и шокировано замираю, видя, как по коридору в одном полотенце движется мамин мужик.

— Вы что здесь делаете? — спрашиваю хрипло.

Он берет с полочки мамин крем, мажет им лицо и, совершенно невозмутимо вбивая его пальцами в шею, отвечает.

— Живу.

Глава 36. Прошлое

Игнат

Гипнотизирую взглядом экран с последней в моей жизни закрытой сделкой и не испытываю никакого удовлетворения.

Через пол часа кабинет Митрохиной Светланы Ивановны заполнят люди в форме. Ещё через час ей будут предъявлены обвинения в незаконном обороте оружия и продаже наркотиков.

Вот так просто. Кто бы мог подумать? Женщина — хамелеон. Скромная смотритель хранилища вещественных доказательств и изъятых вещей. Безграничная власть в обход системы и начальства, которое все эти годы нещадно и с моей помощью сажало, так скажем, «коллег» Митрохиной.

И мне мало! Очень мало! Потому что помимо справедливости, я хочу правды. Хочу знать, что же произошло той ночью семь лет назад. Понять с чего все началось и как приобрело масштаб международного уровня с грамотно выстроенной системой торговли в теневом интернете. К тому же, не верю что у Митрохиной кроме мужа не было сообщников. Нет, мелкие сошки меня не интересуют, их найдут следаки сами. Нужен кто-то ближе… Тот, кого женщина не станет сдавать, а значит, дело рано или поздно может возобновиться.

Прячу телефон в карман, ставлю мотоцикл на сигнализацию,

надеваю солнечные очки и кепку с широким козырьком. Сильнее прятаться нету смысла. Руслан, как официальный гарант безопасности всех ведомственных структур нашей страны, вычистит камеры управления, как только я его покину.

Нет, он, конечно, боговал, что я его второй раз за сутки заставляю идти на сделку с совестью и если кто узнает, что он незаконно использовал личные данные пользователей, пусть даже преступников, он потеряет репутацию навсегда. Но всё-таки согласился. Потому что это Рус. И любил от моего брата не меньше меня.

Захожу в массивные двери управления и прохожу металлодетекторы.

— Здравствуйте, — мне на встречу поднимается дежурный. — Вы к кому?

— Здравствуйте, — киваю ему и делаю тон поборзее, — я в хранилище ваше к Митрохиной.

— Хм, — хмурится парень и склоняется над компьютером. — А пропуск заказан?

— Заказан, — достаю из кармана паспорт, которым не пользовался очень много лет и кладу перед дежурным.

— Шалимов Алексей Игнатьевич? — читает парень и внимательно сканирует меня взглядом, сверяя внешность с фотографией. Снимаю очки, чтобы ему было удобнее.

— Я могу пройти? — прерываю я наши гляделки. Не нужно пареньку сейчас проявлять мастерство дедукции.

— Да, все в порядке, проходите, — оживает парень и возвращает мне паспорт, минус второй этаж.

— Спасибо… — забираю документ и прохожу турникет.

Двадцать минут у нас на душевный разговор с гражданкой Митрохиной, и мне есть что ей предложить.

На этаже дежурный снова проверяет мой пропуск и пропускает в крыло с кабинетами. Нужный нахожу в конце коридора и ухмыляюсь. Надо же, такая звёздная личность и даже без секретаря. Коротко стучу и распахиваю дверь, не дожидаюсь ответа.

— Здравствуйте, Светлана Ивановна, — говорю в замершую возле открытого сейфа спину и не могу скрыть иронию в голосе.

— Выйдите! — резко оборачивается она на меня и шипит. — Вы кто такой? Как прошли?

— Так вы пригласили… — испытывая острое чувство омерзения, ухмыляюсь и стискиваю кулаки.

Снимаю кепку, очки, выдвигаю себе стул и сажусь на него прямо в центре кабинета.

Митрохина оскаливается. В глазах вспыхивает понимание.

Одним движением захлопывает металлическую дверцу и набирает на пульте числовую комбинацию. Внутри сейфа раздаётся резкий хлопок.

Сука… морщусь, от понимания, что Митрохина только что взорвала капсулу с кислотой. От ее бумаг через минуту останется только труха. Но они уже ничего не решают.

Светлана Ивановна невозмутимо возвращается к столу. Садится в кресло, сплетает пальцы с кроваво-алым маникюром в замок и впивается в меня взглядом.

— Значит, вот ты какой… — хмыкает. — Умный, принципиальный, но тщеславный. Сам лично пришёл на меня посмотреть. Другим такой чести не оказывал.

— Мой визит не имеет к тщеславию никакого отношения, — я отрицательно качаю головой. — У меня к вам предложение. Хорошая закрытая психиатрическая клиника вместо тюрьмы…