Сказочник
Шрифт:
— Даня… — я дергаю его за рукав.
Он машинально перехватывает мою руку и поглаживает ладонь.
Официант начинает приносить заказ.
На этот раз пульсации становятся на столько интенсивными, что мне приходится вырвать у него руку и стиснуть пальцами край стола. Свожу колени и делаю несколько мелких глотков воды из стакана.
Да что ж это такое! Прикрываю глаза. Перед ними звезды. Низ живота вибрирует в такт игрушке и с каждой секундой все больше тяжелеет накатывающим волнами удовольствием. Я усилием воли заставляю
— Даня, — снова дергаю его за рукав, — не надо, — слова переходят в стон, и я испуганно закусываю губы, чтобы никто этого не услышал.
Данияр откупоривает шампанское и разливает его по бокалам.
— Дорогая, Лерочка, — торжественно поднимает свой Анна Павловна. — Мы очень рады, что в жизни нашего сына появилась такая порядочная девушка. Красивая, разумная, конечно, некоторые моменты стоит подтянуть, но я уверена, что у тебя все получится. Мы хотим подарить тебе подарок, — завершает она речь и протягивает мне через стол небольшой голубой пакетик ювелирного магазина.
— Спасибо, — шепчу пискляво.
— Лера, встань, — грозно шипя, толкает меня мама.
Встать? Нет, нет, я не могу. Мои ноги мягкие, как желе, а голова по-настоящему кружится. Сердце разгоняется тахикардией. Я улетаю в состояние, когда оргазм уже неизбежен. Зачем он так со мной? Это уже слишком жестоко!
— Даня, — шепчу отчаянно. — Перестань. Я отлучусь не на долго…
Да, точно. Просто в туалет.
Но Данияр, будто меня не слыша, берет свой бокал и встаёт с места.
Мне кажется, что атмосфера вокруг стола едва уловимо меняется. Я слышу щелчки камер. Меня трясёт. Взгляд в панике начинает метаться. Журналисты! Три столика! Что происходит?
— Лера, — выдыхает Данияр. — Я думаю, что нашим отношениям пришло время шагнуть на новый уровень…
Что? Меня прошибает потом, а следом ещё одной ужасающей мыслью: «У Данияра нет никакого источника управления игрушкой!» Только последний идиот будет делать предложение девушке под прицелом фотоаппаратов, в присутствии отца, чья репутация должна быть безупречна, и доводить девушку до состояния перевозбужденной кошки. Это… это кто-то другой! Или я сошла с ума?!
— Лера, встань! — грозно требует мама.
Я поднимаюсь на ноги, держась за стол и определяя свое состояние, как полуобморочное.
Я не слышу, что говорит Данияр. Спазмы ужаса сменяют вспышки возбуждения. Невыносимые, пробирающие до подгибающихся пальчиков на ногах они больше мне не подчиняются. Я, как глупая рыбка, просто глотаю воздух и держу глаза открытыми, чтобы не опозориться.
Кто? Господи! Что происходит? Он видит? И специально хочет меня унизить?
— … Поэтому, я хочу попросить тебя стать моей женой, — врывается в мое поплывшее сознание последняя фраза Данияра.
Глава 26. Правда
Лера
Вибрация резко прекращается «за секунду до».
— Лерочка… — приводит меня в чувства голос Данияра. — Я понимаю, что это неожиданно, но жду ответа.
— Я… — начинаю и глубоко вдыхаю воздух.
Понимаю, что все собравшиеся ждут от меня только одного ответа: «да», но ответить так не могу. Потому что…
Меня накрывает истерикой от осознания того, что какой-то человек знает обо мне больше, чем Данияр. От того, что я писала ему и говорила… Примерила те чувства, которых на самом деле нет!
Меня начинает тошнить. Я хватаю бокал шампанского и делаю несколько глотков, практически выпивая его до дна. Ноги предают, и я падаю на стул.
— Лера! — пугается мама, кидаясь ко мне, — Что с тобой?
Несостоявшаяся свекровь делает страшные знаки журналистам, чтобы не снимали.
— Лер… — шипит Данияр. — Ты чего творишь?
Я, наконец-то, замечаю в его руках кольцо. Красивое. Очень дорогое. Но… почему я не нахожу на лице своего жениха беспокойства за себя, почему на нем присутствуют только неловкость и раздражение?! Я впервые стала неудобной и сломалась? Не отыграла правильно функцию? А если со мной что-нибудь случится? Например, заболею? Нет… так на любимых не смотрят. А даже если те отказывают в браке, любить не перестают. Ищут причину, добиваются…
Мои руки ледяные. Я прикладываю их к горящим щекам. К столику подбегает администратор и предлагает вызвать скорую. Отрицательно качаю головой, отказываясь от предложения.
— Извини, — шепчу, поднимая на Даню глаза. — Мне… — прокашливаюсь от охрипшего голоса, — нужно отойти.
«Очень! Просто ВЫЙТИ!» — кричит внутри меня «настоящая Лера».
Анна Павловна пытается перевести ситуацию в шутку, но мне больше не смешно. Я встаю из-за стола, забираю сумочку и, не обращая внимания на мамины требования остаться, иду к выходу из зала. Мне хочется немедленно избавиться от вещи, которая связывает меня с незнакомым человеком. Краем зрения вижу, что Анна Павловна начинает что-то объяснять журналистам. В контексте слышу: «беременна». Пусть. Если спросят, не стану отрицать. Все равно через две недели об этом все забудут.
— Лера! — голос Данияра мне в след.
«Да, давай!» — зло смеюсь я внутри. — «Побеги за мной! Ну?»
Оставляя крохотную надежду, оборачиваюсь назад. Нет. Мой несостоявшийся жених тоже общается с журналистами.
Залетаю в туалет, мою руки и достаю из себя игрушку, сбрасывая ее в ведро. От мысли, что ее трогал незнакомый мужчина меня сводит. Снова мою руки, умываюсь водой и опираюсь на край фаянса, смотря на свое изображение в зеркале. Кто? Этот человек явно был в зале и все видел… Видел! Как и планировал. Сволочь! Что ещё он знает обо мне?