Сказки
Шрифт:
— Сир, хоть сию минуту, немедленно! Но я только вчера ушел в отпуск…
— Хозяин, поймите бога ради, я же должен закончить свои воспоминания…
— Подлецы! — вскричал Адмет, топая ногами. — Выходит, все вы так боитесь смерти? Я прикажу отрубить вам головы! Мне это все равно не поможет, потому что только доброволец может спасти меня, зато я по крайней мере умру не один… И мы всей компанией отправимся в ад.
Придворные заплакали, застучали от
— Альчести, дорогая, — сказал он ей с обреченным видом, — нам придется проститься раз и навсегда. Так, мол, и так. Парки и так далее. Аполлон — настоящий друг и тому подобное. Все очень любят меня, но никто не соглашается умереть вместо меня.
— Из-за этого ты так расстраиваешься? А меня почему не спросил?
— Тебя?
— Ну конечно! Я умру вместо тебя. Это так просто.
— Ты с ума сошла, Альчести! Я не перенесу этого! Ты не представляешь, как я буду плакать на твоих похоронах!
— Поплачешь, а потом все пройдет.
— Нет, не пройдет.
— Да уж поверь мне, пройдет, и ты еще будешь долго жить, счастливый и довольный.
— Думаешь?
— Уверяю тебя!
— Ну тогда… Если так… Раз ты так хочешь…
Они расцеловались на прощание. Альчести ушла в свою комнату и умерла. Королевство огласилось плачем и криками. Адмет рыдал громче всех. Тем не менее выпустил на свободу министров, поваров и всю прочую компанию, велел звонить по усопшей и приспустить флаги, вызвал представителя похоронного бюро и договорился с ним о похоронах. И когда он обсуждал, какие должны быть ручки у гроба, слуга объявил ему, что пришел гость.
— Геракл, друг мой!
— Чао, Адмет! Я тут шел мимо, по пути в сады Гесперид, где мне надо украсть золотые яблоки, и решил заглянуть к тебе ненадолго.
— И прекрасно сделал! Я б тебе не простил, если б ты не зашел ко мне.
— Кстати, — сказал Геракл, — я вижу, у вас траур.
— Да, — ответил Адмет торопливо, — умерла тут одна женщина. Но тебе незачем огорчаться. Гость для нас дороже всего. Я велю приготовить тебе хорошую ванну, а потом мы поужинаем и вспомним старые добрые времена.
Легендарный гигант отправился принимать ванну, Это было весьма кстати. Постоянно совершая свои героические подвиги, убивая чудовищ, чистя Авгиевы конюшни и делая разного рода другие тяжелые и трудные работы, он, конечно, не часто имел возможность принять душ. Он с удовольствием потирал
— Господин, — шепнул ему слуга, — вам бы не следовало петь, ведь умерла наша добрая хозяйка.
— Что? Кто умер?
Словом, Геракл все узнал и очень удивился, что Адмет не сказал ему, как обстоят дела. Бедная Альчести! И бедный Адмет! Он чуть не расплакался, когда подумал…
— А зачем, собственно, плакать! — воскликнул он, выскочив из ванны. — Тут надо действовать, а не плакать! Эй, кто там… Слуга! Где моя палица? Кажется, я оставил ее в прихожей, рядом с зонтиком.
Геракл схватил свою палицу, побежал на кладбище и спрятался у могилы, где должны были похоронить Альчести. И когда увидел Смерть, бесстрашно набросился на нее и давай дубасить своей палицей. Смерть защищалась ударами косы, но так как она была умна, то быстро поняла, что Геракл сильнее ее, и пошла на попятную.
Геракл радостно рассмеялся и, напевая песенку, вернулся в королевство. Люди неодобрительно смотрели на него: кто же поет, когда в стране траур! Но он знал, что делает.
— Адмет! Адмет! Все в порядке.
— Что в порядке?
— Я прогнал эту старуху с косой! Альчести будет жить!
Адмет побледнел так, что белее уже и нельзя быть. И страх вновь обрушился на него. Он услышал чьи-то шаги. Обернулся… Это была Альчести! Живая! Она шла к нему с таким видом, будто хотела попросить прощения…
— Так вы недовольны? — растерялся Геракл. — В чем дело? Давайте же веселиться!
Но где там! Казалось, похороны только начались, Адмет упал в кресло и задрожал так, что на него было жалко смотреть. Альчести стояла, виновато опустив глаза.
— Ну так я же… — сказал Геракл, вытирая со лба пот. — Я же хотел порадовать вас, а выходит вроде наоборот… Да, в наши дни не всегда угадаешь, как вести себя с друзьями! Ну ладно, я, пожалуй, пошел… Пишите, если что…
И он ушел недовольный, помахивая своей палицей. Адмет прислушался. Ему показалось, он слышит какой-то очень далекий шум… Где-то далеко, на своем балконе три старушки прядут… Прядут. Интересно для кого…