Сказки
Шрифт:
Когда прошли первые минуты радостного свидания, графиня сделала знак слуге, и тот принес платье и хорошо знакомый ранец, который Феликс поручил графине в лесной харчевне.
— Здесь, — сказала графиня с благосклонной улыбкой, — все, что вы передали мне в ту ужасную минуту. Теперь все опять у вас. Только я хочу предложить вам, чтобы вы отдали мне эту одежду, которую я хотела бы сохранить на память о вас, а взамен ее взяли ту сумму денег, которую разбойники назначили для выкупа.
Феликс был поражен
— Уважаемая графиня, — отвечал он, тронутый ее словами, — я не стою этого. Платье пусть будет ваше, согласно вашему желанию. Что же касается денег, о которых вы говорите, — я не могу принять их. Но так как я знаю, что вы желаете чем-нибудь наградить меня, то с меня достаточно одного вашего благоволения вместо всякой награды. Только позвольте мне, если я попаду в нужду, прибегнуть к вам за помощью.
Они еще долго старались уговорить юношу, но ничто не могло изменить его решения, так что наконец граф и графиня уступили. Когда слуга уже хотел унести обратно платье и ранец, Феликс вспомнил о драгоценном уборе, про который он совершенно забыл в эти радостные минуты.
— Да! — воскликнул он. — Позвольте мне только, графиня, кое-что взять из моего ранца; остальное все будет ваше!
— Распоряжайтесь как вам угодно, — отвечала графиня, — хотя я охотно сохранила бы все, но уж берите то, что не хотите оставить в наследство. Однако, смею спросить, что же это так мило вашему сердцу, чего вы не можете мне оставить?
В это время Феликс открыл свой ранец и вынул оттуда коробку из красного сафьяна.
— Все, что принадлежит мне, вы можете взять! — отвечал он с улыбкой. — Но это принадлежит моей милой крестной матери. Это я сам работал и теперь должен отнести ей. Это убор, уважаемая графиня, — продолжал он, открывая коробку и передавая ее, — это убор, над которым я пробовал свои силы.
Графиня взяла коробку. Но, бросив на нее взгляд, она в изумлении отступила назад.
— Как, эти камни? — воскликнула она. — И они предназначаются для вашей крестной, говорите вы?
— Да, — отвечал Феликс. — Крестная прислала мне камни, а я оправил их и теперь еду, чтобы самому отвезти их ей.
Графиня растроганно посмотрела на него. Слезы брызнули у нее из глаз.
— Так ты Феликс Вернер из Нюрнберга? — воскликнула она.
— Совершенно верно. Но откуда вы так скоро узнали мое имя? — спросил юноша, с удивлением смотря на нее.
— Вот поразительное предопределение судьбы! — обратилась растроганная графиня к своему изумленному мужу. — Ведь это Феликс, наш крестник, сын нашей камеристки Сабины! Феликс! Ведь я та, к которой ты едешь! Ведь ты спас свою крестную мать, совершенно не подозревая этого!
— Как? Вы — графиня Сандау, так много
— Ты сделал для меня больше, — возразила графиня, — чем я для тебя. И пока я жива, я буду стараться показать тебе, как бесконечно все мы обязаны тебе. Пусть мой муж будет тебе вместо отца, дети — братьями и сестрами, а сама я буду тебе матерью. Этот убор, который привел тебя ко мне в минуту величайшей беды, будет моим лучшим украшением, потому что он постоянно будет напоминать мне о твоем благородстве.
Так сказала графиня и сдержала свое слово. Она оказала щедрую поддержку счастливому Феликсу в его путешествии. Когда же он вернулся назад, уже искусным мастером своего дела, она купила ему в Нюрнберге дом и прекрасно обставила его. Великолепным украшением его лучшей комнаты были превосходно написанные картины, изображавшие сцены в лесной харчевне и жизнь Феликса среди разбойников.
Феликс поселился там как искусный золотых дел мастер, и слава его искусства сплелась с молвой о его удивительном героизме, привлекая к нему покупателей со всей страны. Множество иностранцев, проезжая через красивый Нюрнберг, просили вести их в мастерскую «знаменитого мастера Феликса», чтобы взглянуть и подивиться на него, а также чтобы купить у него какую-нибудь прекрасную драгоценную вещицу. Но самыми приятными для него посетителями были слуга графини, механик, студент и извозчик. Последний, проезжая из Вюрцбурга в Фюрт, всегда навещал Феликса. Слуга графини почти каждый год привозил ему подарки, а механик, обойдя все страны, поселился наконец у Феликса. Однажды посетил Феликса и студент. Теперь он сделался важным лицом в государстве, однако не стыдился поужинать у мастера и механика. Они вспоминали разные сцены из происшествия в корчме, и прежний студент рассказал, что видел в Италии предводителя разбойничьей шайки. Он совершенно изменился к лучшему и честно служит в войсках неаполитанского короля.
Феликса очень обрадовало это известие. Хотя без этого человека он, может быть, и не попал бы в такое опасное положение, однако без него он не мог бы и освободиться из рук разбойников. Вот почему у смелого золотых дел мастера сохранились только радостные и тихие воспоминания, когда он думал о том, что произошло в шпессартской харчевне.